Книга Его случайная малышка, страница 16 – Николь Келлер

— Я не знаю никакого Медведя! — выкрикиваю в отчаянии.

Мне становится страшно. Также, как было страшно прошлой ночью.

Я не знаю этого человека, не знаю, во что вляпалась против воли. И самое ужасное: Яся сейчас рядом со мной. Моя маленькая девочка, которой и так пришлось пережить многое для ее возраста.

— Не знаешь? — Каин резко подается вперед. Подцепляет пальцами мой подбородок и заставляет поднять лицо. Сверлит глазами, в которых сейчас бушует десятибалльный шторм. Мне стоит титанических усилий не моргнуть и не отвести взгляд первой.

— Мама! Ма-ма! — испугавшись, Яся начинает хныкать и тянуть ко мне руки.

Во мне по щелчку пальцев просыпается лютый зверь.

Когда дело касается моего ребёнка, я готова растерзать любого. И мне плевать, если этот кто-то большой, злой и опасный мужик.

— Иди ко мне, солнышко. Не бойся.

— Почему дядя кричит? — бормочет, утыкаясь носиком в ложбинку между шеей и плечом. Глубоко дышит, цепляется за мои плечи и только тогда немного успокаивается.

— У дяди голова бо-бо, — кручу пальцем у виска, дерзко глядя на Каина.

К моему удивлению, он смотрит на Ясю и меняется на глазах. На губах проступает подобие ухмылки, а на лице — извиняющееся выражение.

— Прости, Яся, — неожиданно спокойно и ласково говорит Псих. — Когда у меня болит голова, я кричу и ругаюсь.

— Когда у меня болела голова, — бормочет моя девочка, осторожно выглядывая из укрытия и одним глазком разглядывая своего отца, — мама давала мне лекарство, гладила меня по голове и читала сказку.

В глазах Каина загорается озорной блеск.

— Я тоже не прочь, чтобы твоя мама меня погладила. И не только по голове. И сказку рассказала перед сном. Или вместо сна.

Я демонстративно закатываю глаза. Сколько раз в своей жизни я слышала нечто подобное…

— Вам я могу предложить только укол. В задницу. Десятикубовый.

— Фууууу, — Яся кривится и забавно морщится. — Только не укол!

Каин тихо смеётся. Низко. Хрипло.

И от этого звука у меня почему-то мурашки бегут по коже, и в груди что-то оттаивает.

— А ты с характером, Пчелка. Медсестра?

— Врач.

Его лицо на мгновение каменеет. Что-то мелькает в глазах. Уходит в себя, не разрывая контакта. Неужели я натолкнула его на воспоминания о той ночи?

Но Псих трясет головой и поворачивается к Шторму, о котором я успела совершенно забыть.

— Что ты ответил шестеркам Медведя?

— Кстати, а вы почему молчите?! — возмущенно разворачиваюсь на пятках, перебивая. — Как я забежала к вам в машину, умоляла о помощи, и вы сами привезли меня в этот дом. Я не просила этого делать! Я просила остановить! Кстати, у вас есть регистратор в машине? Там наверняка осталась запись нашего разговора.

Горе-спаситель играет желваками, но все же бубнит:

— Так и было, Каин.

— Откуда мне было знать, что вы привезете меня именно сюда, — продолжаю напирать, — а не к себе в квартиру, например? Или на вокзал? Если бы я хотела Каина…, - крепче обнимаю малышку, — то я вела бы себя по-другому, верно?

— А девчонка дело говорит, — мужчина неожиданно встает на мою сторону. Как будто и не собирался пять минут назад закатать в асфальт. Точно Псих. — Так что ты ответил, Шторм?

— Что не видел, ничего не слышал. Если что узнаю, перезвоню.

— Отлично. Подготовьте мне машину, через пятнадцать минут выезжаем.