Книга Развод. Ты мне должна, страница 5 – Маргарита Дюжева

— Ты собралась идти в СПА в нем? — напряженно спросил муж, следом за мной шагнув в комнату.

— Я не иду в СПА, — мне хватило сил ответить спокойно и не дрожать голосом, словно взволнованная коза, — я сейчас приму душ, потом схожу к соседке Анечке. Она меня накрасит и сделает прическу. Затем я вернусь, надену это чертово платье и буду хозяйкой на вечере, на подготовку которого я потратила весь день.

— Ты издеваешься что ли? Я же говорю, у нас чисто мужской слет. Ты тут не нужна.

Это его уверенное, полное ярости «не нужна» пребольно вгрызлось между ребер.

— Спасибо, дорогой муж, — я методично расправляла платье, хотя оно и так лежало совершенно ровно, — очень приятно слышать, что я тебе мешаю.

— Не делай из меня мерзавца! Я просто не знаю, какими еще словами донести до тебя столько очевидные вещи.

— Не утруждайся. Я все равно останусь.

— Лена!

— Не нравится? Переноси встречу в другое место.

— Зашибись ты придумала. То есть я со всеми договорился, всех пригласил, всем пообещал…

— А я все подготовила! — рявкнула я, окончательно потеряв терпение, — и это просто адское неуважение — пытаться выставить меня из дома в самый последний момент! Да в любой момент это было бы неуважением.

— Да, б… — он буркнул себе под нос что-то невразумительное. Потом раздраженно махнул рукой и вышел из комнаты, — делай что хочешь.

Я себя ужасно чувствовала. Все мое приподнятое настроение, все мое предвкушение и волнение перед важным вечером улетучилось. Мне было больно, обидно и, если честно, уже совершенно не хотелось оставаться с мужем и его драгоценными партнерами. Но и уйти я уже не могла. Из принципа.

Хрен меня кто выставит из дома! Я не какая-нибудь приблудная кошка, которую пустили погреться. Я хозяйка!

В душе я все-таки поревела. Сначала пустила одинокую слезу, смешавшуюся с водой, льющейся мне на голову, потом отодвинула шторку, глянула на себя в зеркало и не удержалась. Так горько стало, что словами не передать.

Все эти слова про халаты, про то, что я хороша исключительно в быту, сравнения с булочками впивались раскаленными иглами мне в душу.

А ведь, Михаил даже не понял того, как сильно меня обидел! Не понял, как унизительно и цинично это прозвучало. Он вообще ни черта не понял, и совершенно не испытывал раскаяния. Это ранило больше всего.

С меня как будто сорвали защитное покрывало и вытолкали на мороз, где я внезапно оказалась один на один со своими страхами.

— Все! Соберись, тряпка! — я похлопала себя по щекам и пару раз применила контрастный душ, чтобы взбодриться, — сейчас мы тебя накрасим, причешем, нарядим и будешь как куколка!

«Не будешь…» — подло шепнул какой-то незнакомый внутренний голос, но я предпочла сделать вид, будто не услышала его.

Закрутила волосы в одно полотенце, во второе запаковала себя и вышла из ванной. Муж смотрел телевизор в гостиной, а я закрылась в спальне и принялась торопливо одеваться. Анечка уже, наверное, заждалась! Надо ей позвонить и сказать, что уже иду.

Я схватила телефон, но за мгновение до того, как мой палец ткнул на кнопку вызова, на экране высветился звонок от дочери:

— Да, Кирюш, — торопливо ответила я, — как дела?

— Ма-а-а-м, — простонала она со слезами в голосе, — ты можешь сейчас приехать?

У меня аж все ухнуло до самых пяток.