Книга Развод. Ты мне должна, страница 89 – Маргарита Дюжева

— Ты поговори сначала с Натальей Николаевной. Возможно, она даст дельный совет.

— Ладно, — не слишком довольно протянула она, — пойду, позвоню.

Когда разговор завершился, Мирон отодвинул в сторону пустую тарелку и, облокотившись на стол, уставился на меня тяжелым, жестким взглядом.

— Лен, я понимаю, ты же мать и все такое. Но сейчас просто отойди в сторону и дай ей самой во всем этом провариться. Только так она поймет, что бумеранг существует, и что за каждое свое слово и действие рано или поздно придется отвечать.

— Знаешь, как-то не получается злорадствовать, когда дело касается ребенка.

— Разве речь о злорадстве? Речь о взрослении. Поэтому не вмешивайся и не порти воспитательный момент.

— Я просто дала ей номер телефона.

— Дала — молодец. Дальше пусть разбирается сама. Она достаточно взрослая, чтобы принимать осознанные решения и потом за эти самые решения нести ответственность.

— У меня просто сердце не на месте.

— Почему? Что-то угрожает ее жизни или здоровью? Нет. Михаил мотает ей нервы? Бывает. Жизнь вообще редко когда устлана лепестками роз. К тому же он ее родитель, как и ты, так что пусть учится вести диалог. Тебя же она претензиями закидывала, вот пусть и с ним так же дерзко разбирается. Она сама выбрала его сторону, пусть теперь отстаивает свои границы. Не получится — пожалеешь ее. Получится — похвалишь. Но, если уж говорить начистоту… результат вполне закономерный. И ты прекрасно это знаешь. Ничего удивительного, что в конечном итоге, вся эта ситуация ударила по ней самой — нет. И если ты сейчас начнешь бегать, как курица с яйцом, все закончится тем, что ты же в конечном итоге и останешься виноватой.

Я хотела было возразить, но не успела найти нужных слов, потому что прилетело сообщение от Киры.

Эта твоя Наталья Николаевна отказалась со мной работать!

В каждой букве претензия, как будто это моя вина, что их контакт не состоялся.

Мирон бесцеремонно заглянул в сообщение и усмехнулся:

— Что и требовалось доказать. Все, Лен. Хватит мотать себе нервы. Это уже не твоя война.

Я была вынуждена согласиться, но, когда осталась одна в комнате, улучила минутку чтобы позвонить Наталье.

— Лена, простите. Но нет ни малейшего желания с ней работать — без обидняков заявила она, — я помню ее поведение в прошлый раз. Поэтому нет. Даже не просите.

— Да я и не прошу. Просто хотела узнать почему.

— Елена Витальевна, скажу честно, — Наталья вздохнула. Без малейшего сожаления, просто как человек уставший удивляться этому миру, — у вашей дочери практически нет шансов выиграть суд. Если с вами изначально была ситуация неоднозначная, то с ней все предельно ясно. Михаил вырастил ее? Вырастил. Выучил? Выучил. Она когда-нибудь в чем-нибудь нуждалась? Нет. Он ушел из семьи уже когда она была взрослой замужней женщиной с ребенком, а до этого был полноценным отцом, ответственно подходившим ко своим обязанностям. По словам самой же Киры он обеспечивал, заботился, так что пришло ее время позаботиться о нем. Нет ни одной причины, по которой суд мог бы ему отказать.

— А его махинации? Измена?

— Это все имело значение в прошлый раз, когда были претензии к вам, как к бывшей жене. Здесь же право отца, который действительно был отцом, а не залетным донором биоматериала, на поддержку в сложный период. Ее обяжут платить алименты.