Книга Пряник для Кнута, страница 19 – Ольга Коротаева

— Ненавижу эти палки. Покорми руками. А?

Снова приоткрывает рот. Едва не скриплю зубами, но всё же беру ролл, а Кнут вдруг подаётся ко мне и обхватывает мои пальцы губами. Замираю не дыша, а Клим уже отстраняется и, прожевав, удовлетворённо кивает.

— Вкусная.

— Вкусный ролл? – поправляю я, а пальцы всё ещё покалывает от прикосновения мужских губ.

Он нарочно?!

— Что? – Клим бросает на меня короткий взгляд и кивает. – А, да. И сама поешь. Любишь пиццу?

— Да, четыре сыра.

— Я как раз её и заказал. Возьми себе и мне принеси!

— Хорошо.

Поднимаюсь и иду за коробкой. Положив по кусочку в тарелки, возвращаюсь к мужчине и, внутренне каменея, подношу кусок пиццы к его губам. Причём пальцы держу так, чтобы Клим их никак не коснулся.

— Потом, – хмурится прокурор. – Нужно кое-что найти. Ешь!

Откусываю, пока он читает, и жмурюсь от удовольствия, как вдруг Клим снова подаётся ко мне и откусывает от моей порции.

— Я же вам только что предлагала, – укоряю его, вспоминая, как подруги рассказывали про косвенный поцелуй, когда парень пьёт из вашей бутылки.

— Чужая вкуснее, – прожевав, поясняет Кнут. – Не замечала?

— Нет.

Делаю вид, что меня не тревожат его прикосновения, не реагирую на провокации, а сама уже едва держусь. Внутри разгорается настоящий пожар, и так сильно хочется прильнуть к губам Клима, попробовать его поцелуй и узнать, приятнее ли чужое.

После ужина прокурор приказывает:

— Открывай ноутбук и пиши.

Подчиняюсь и ещё полтора часа набиваю текст, который он мне диктует. Отправляю письмо Александру, а потом собираю просмотренные документы. Клим долго возится в ванной, и я не решаюсь предложить свою помощь, хотя очень хочется ещё раз помыть мужчине голову. Но после ужина и множества касаний его губ к моим пальцам, боюсь, сердце просто не выдержит.

— Пряник, хватит пыхтеть под дверью, – вдруг заявляет мужчина. – Тут я сам справлюсь. Ложись!

Отшатываюсь и хватаюсь за грудь. Я пыхтела?! Вряд ли. Но моё дыхание действительно трудно назвать ровным и спокойным. Отхожу к кровати и, сдёрнув покрывало, занимаю правую сторону.

Лёжа, смотрю в потолок и начинаю глубоко и медленно дышать.

«С выдохом все тревоги покидают меня, – проговариваю про себя. – С вдохом моё тело наполняется спокойствием и безмятежностью».

Через несколько минут сердцебиение приходит в норму, и я радуюсь, что медитация работает. Закрываю глаза и продолжаю мысленно проговаривать аффирмации.

«С вдохом моё тело наполняется спокойствием и безмятежностью, с выдохом из меня уходят все переживания…»

— Пряник, – слышу шёпот, и тёплое дыхание касается уха. – Спишь?

Подскакиваю и расширившимися глазами смотрю на мужчину. Он так близко, что моё сердце снова начинает отплясывать джигу. Сиплю:

— Вам нужна помощь?

— Прости, что разбудил, – без тени вины говорит Кнут. – Помоги лечь так, чтобы не мешали руки. Сколько ни думал, никак не решу, как будет удобнее.

— Хорошо, – поднимаюсь, а он, напротив, ложится.

На моё нагретое место!

И поднимает руки.

— Вот так удобнее всего, но я не смогу уснуть.

— Может, их подвесить? – киваю на какую-то конструкцию в изголовье. – Наверняка это как раз для таких случаев. Позвать медсестру?

— Сами разберёмся, – возражает он и понимается, чтобы развести руки и лечь на живот. – Может, так? Чуть бы повыше. Пододвинь тумбочку и положи подушку. Да, отлично!