Книга Пряник для Кнута, страница 31 – Ольга Коротаева

«Кажется, она прикусила себе язык», – ужасаюсь я и тяну маму к машине.

— Вы перекрыли проезд. Уберите машину.

— Да какая машина, детка? – отмахивается мама и снова спешит к женщине. – Нам нужно немедленно назначить дату свадьбы наших детей. Жена моего режиссёра готова поставить любую удобную для вас дату и время. Хоть сейчас!

Ульяна Михайловна то ли подмигивает, то ли у неё начался нервный тик. Я шепчу маме:

— Сейчас не до этого. Клим в больнице…

— Что случилось с моим любимым зятьком?! – искренне пугается мама, но тут же хватается за телефон. – Интересно, а работница ЗАГСа может выехать в больницу?

— Мам, нам некуда спешить, – пытаюсь образумить её.

— Как это некуда? – всплеснув руками, кричит мама. – Твой жених в больнице. Вдруг он уже при смерти?

— Грх-хр. – Схватившись за грудь, Ульяна Михайловна оседает на землю.

— Что с вами, свекровушка? – Мама подхватывает её под мышки и ставит на ноги, будто куклу.

— Может, отвезти вас в больницу? – участливо спрашивает Вадим.

— Ф-фр, – вращая глазами, пытается что-то сказать Ульяна Михайловна.

— От счастья не умирают, – осаживает её моя мама, но тут же меняется в лице. – Впрочем, это отличная идея! Лина, ты со свекровью, а мы следом на своей. Едем к зятьку все вместе!

Ловлю сочувствующий взгляд Камиллы и обречённо вздыхаю.

Клим будет счастлив.

Но делать нечего, приходится подчиняться, раз сбежать не удалось. Против моей мамы никто не устоит. Что-что, а перетягивать на себя внимание она умеет мастерски. Не зря же получила уже несколько наград за лучшую роль второго плана.

Мы с Ульяной Михайловной оказываемся на заднем сиденье служебной машины, и кажется, что я еду с маленьким ребёнком, настолько мало места занимает женщина. Меня же много, и, наверное, матери Клима кажется, что рядом с ней сидит великан.

— Вам не очень больно? – уточняю я, а в ответ мне прилетает взбешённый взгляд. – Прошу прощения за мою маму. Она актриса и поэтому очень импульсивна. Живёт эмоциями и почти никогда не сдерживается.

Ульяна Михайловна кривится на миг и саркастично косится на меня, мол, яблочко от яблони. Я добавляю заметно холоднее:

— Жить с ней непросто, поверьте, но я всё равно очень люблю маму. Уверена, Клим чувствует себя точно так же в отношении вас.

Женщина растерянно моргает и отворачивается к окну. Молчит всю дорогу, зато больше не льёт на меня невидимые, но ощутимые вёдра презрения. Уже прогресс. Мне немного жаль маму Кнута, а ещё стыдно перед ней за сцену в больнице. Не говорю уже о чувстве вины из-за невольной лжи.

Хотела бы утешить её, пообещав, что скоро всё закончится, и она может продолжить сватать сыну дочь подруги…

«Хотя бы себе не лги, – подавляю вздох. – Последнего ты точно не желаешь!»

Мы подъезжаем к больнице, и я обречённо веду родных следом за «свекровушкой», которая хромает, опираясь на руку Вадима. И пусть ноги Ульяны Михайловны после знакомства с родителями «невесты» слегка заплетаются, спина её идеально прямая. Видно, что эта женщина направляется на битву.

Распахивает дверь VIP-палаты и застывает, осматривая пустое помещение.

— Где Клим?

Я прохожу внутрь и стучу в дверь уборной.

— Родители пришли навестить… – Покосившись на гостей, осторожно добавляю: – Милый?

Кто бы знал, как сладко и одновременно горько произносить это слово!