Книга Пряник для Кнута, страница 36 – Ольга Коротаева

Я медленно и осторожно отступаю к двери, надеясь предупредить Клима о том, что наша тайна каким-то образом стала известна, но в дверях меня хватают за шиворот.

— А ну, сто-о-о-ой!

Обречённо возвожу глаза к потолку, а потом поворачиваюсь к маме. Папа сидит на полу с очумело-блаженным видом.

— Ты так и не ответила, – обвиняет мать.

— О договоре? – с надеждой спрашиваю я.

— О своих чувствах, – наседает она. – Скажи правду! Ты влюбилась в своего прокурора, пока изображала его невесту?

«На самом деле я уже давно была в него влюблена», – произношу мысленно.

Вслух же отвечаю, выдавая часть правды, чтобы оградить Кнута от моей невероятно настойчивой мамы:

— Нет, я не влюбилась в своего прокурора, пока изображала его невесту.

Она разочарованно всхлипывает и садится на пол, и папа обнимает её, счастливо прижимаясь к пышной груди.

— Не расстраивайся, милая. Будет другой зятёк.

— А что мне сказать жене режиссёра? – жалостливо стонет мама. – Она уже со всеми договорилась!

— Если хочешь, давай мы разведёмся и снова распишемся, – предлагает папа.

Мама отпихивает его.

— Да что ты такое говоришь? Развестись со мной хочешь?

— Только чтобы ещё разок полюбоваться на тебя в свадебном наряде, – льстиво отвечает он.

— Ути-пути, – смягчается мама, и они целуются, а я пользуюсь моментом и выскальзываю из палаты.

И нос к носу сталкиваюсь с Климом. На нём уже нет жуткого гипса, а из-под рукавов рубашки виднеются почти незаметные пластиковые накладки в тон кожи. Должно быть, мужчине так намного легче, потому что нет подвязок, а Кнут стоит, спокойно опустив руки вдоль тела.

Но порадоваться этому я не успеваю, потому что теряю способность дышать от его тяжёлого и холодного взгляда.

— Я рад, что ты не влюбилась в меня, пока изображала невесту, – ледяным тоном повторяет мои слова Клим, и у меня в груди всё обрывается. Мужчина опускает взгляд на мою руку, где нет кольца, и кривит губы. – Так я хотя бы не буду ощущать себя последней сволочью из-за того, что воспользовался служебным положением. Я бы себе не простил, если бы нанёс серьёзную психологическую травму подчинённой, которая и слова поперёк не могла сказать. Но попытался, когда увидел в тебе женщину. От самого себя противно! Если хочешь, можешь подать жалобу, я отрицать домогательства не собираюсь.

Развернувшись, он стремительно идёт прочь, а я порываюсь следом.

— Клим, я не стану подавать жалобу.

Он на миг замирает и, обернувшись, добавляет:

— Не бойся. Это не повлияет на твою карьеру. Кстати, я распорядился, чтобы тебя перевели обратно в суд. Прощай, Пряник.

Входит в лифт, а за ним спешит Вадим. Двери закрываются, и я шепчу:

— Да всё не так.

Глава 24

С того злополучного дня проходит месяц, а мне кажется, что миновал год. Поднимаюсь под звучный мамин голос – она распевается с утра, пока жарит нам с папой яичницу. Иду умываться, а потом поглаживаю мягкую ткань пижамы, подаренной Климом. Когда я в ней, мне кажется, что я закутываюсь не в одежду, а в…

— Кольцо его сильных рук, – шепчу, открывая дверь своей комнаты.

И натыкаюсь на крадущегося мимо папу. Услышав моё бормотание, отец тут же становится серьёзным.

— Что ты сказала?

Из кухни выглядывает мама.

— Куда собрался?

— На тренировку, моя сладенькая, – неискренне тянет папа.