Книга Жена офицера. Я тебя отвоюю, страница 25 – Анастасия Петрова

массивные плечи.

Глеб двигает губами осторожно, словно спрашивая разрешения, как далеко он может зайти. И

эта прелюдия, томительная ласка и ожидание срывают какие-то мои личные, внутренние барьеры.

Потому что я резко подаюсь вперед, обхватываю мощную шею своими руками и сама углубляю

поцелуй, пуская его язык внутрь моего рта.

Глебу достаточно секунды, чтобы оценить обстановку, и снова инициатива переходит на его

сторону.

Мужские чуть сухие губы сжимают мой рот в жадном прикосновении. Я стону, потому что

сдерживать свои чувства не получается.

Этот поцелуй не похож на то, что я испытывала раньше. С Кириллом.Словно с Киром все

было предсказуемо и заранее понятно, а с Глебом я не знаю, куда нас заведет дальше.

Он опускает руку с моей шеи, скользя ладонью вдоль лопаток, обхватывает мою талию, дергая

на себя.

Теперь я почти вжата в его торс, наши грудные клетки движутся в унисон, поднимаясь при

вздохе и опускаясь при выдохе.

Мне не хочется, чтобы этот момент заканчивался. Даже если у меня уже не хватает воздуха в

легких, я готова не дышать, но продолжать целоваться с ним.Моя голова, тело словно не

принадлежат мне, потому что я совершенно ими не руковожу.

Когда рука Глеба забирается под футболку, касаясь голой поясницы, дверной звонок резко

заставляет нас остановиться.

— Блядь!

Глеб отпускает меня, и когда мы рассоединяемся, мне становится холодно и неуютно.

Он пересекает размашистым шагом коридор, резко дергая на себя дверь.

— Слушаю.

— Товарищ подполковник, вызывают.

— Я в отпуске, — резко отвечает.

Я вижу, как напряжена его спина, как он недоволен тем, что нас прервали. И я уверена, что

мы бы зашли слишком далеко. Непозволительно далеко…

— Говорят, срочно.

— Принято.

Он захлопывает дверь с глухим стуком, опирается рукой на нее, глубоко дыша.

— Тебе нужно идти? — я наконец подаю голос.

Он говорит чуть хрипло и совсем тихо:

— Да.

Диалог не складывается, и я начинаю переживать, что что-то не так. Что-то не так между

нами…

Он сожалеет? Или он осознает, что мы перешли какую-то черту?

Романтическая ерунда быстро вылетает из моей головы, как только в нее поселяются сомнения.

— Я буду поздно, — коротко бросает мне. — Не жди меня.

— Ладно.

Тревога, непонятно откуда взявшаяся, поднимается к горлу, настойчиво пульсируя.

— Глеб, подожди… — резко останавливаю его, когда он выходит из квартиры.

— Что такое?

Наконец он смотрит на меня, прямо глаза в глаза. И я не понимаю, отчего они такие холодные.

Такие чужие.

— Мама звонила. Они с отцом планируют завтра вечером приехать. Ты сможешь сделать пропуск,

пожалуйста?

— Хорошо, сделаю. Без проблем.

— Спасибо.

Он коротко кивает и выходит из квартиры, оставляя меня одну. Пустота в помещении ощущается

иначе, я словно синхронизируюсь с этой тишиной.

Почему он стал вмиг таким холодным? Почему он так резко изменился?

И до самого вечера я больше не могу думать ни о чем, кроме того, что было между нами.

А между нами точно что-то было… Что-то большее, чем просто прикосновение губ.

Глава 19. Глеб

— Да уж, Глеб… Удружил, — Матвееич устало потирает лоб и тяжело дышит, — Мне по твою душу

аж оттуда звонили!

Вскидывает указательный палец вверх, качая головой.

Усмехаюсь. Нет, ну прям оттуда ему вряд ли звонили. Рановато мне как-то туда уходить.