Книга Жена офицера. Я тебя отвоюю, страница 40 – Анастасия Петрова

изменил тебе, так? А ты святая, получается? Не долго горевала, бросилась в койку к другому,

на груди у него поплакала. А хуёвый всё равно я?

— Нет, — от его грубости хочется спрятаться, — мы просто не созданы друг для друга. И

хорошо, что поняли это сейчас. Я желаю тебе счастья и удачи… и уверена, что у тебя ещё всё

будет. Не со мной.

— Да пошла ты! — зло выкрикивает, когда я отдаляюсь от него, — дура ты, полная дура! Я

нихуя не желаю вам счастья, Яра! Слышала? Чтоб он, сука, тебе сделал больно, и ты потом

захлёбывалась в своих слезах, поняла?

От его слов становится нестерпимо больно. И я даже на секунду примеряю такую ситуацию на

себя. А потом понимаю, что нет. Это невозможно.

Глеб никогда не сделает мне больно. Он не такой.

Больше выкрики Кирилла я не слышу, возвращаюсь в комнату к женщинам — они не задают лишних

вопросов. И через минуту нас уже зовут.

Женщины уходят к остальным гостям, а я выхожу к нему.

Подол платья тянется красивым шлейфом, руки со всей силы сжимают букет белых лилий.

Он стоит спиной, уверенный в себе, в офицерском мундире. И сердце моё подскакивает к горлу.

Подхожу почти вплотную, поднимаю руку и кладу ему на плечо. Глеб вздрагивает, потом очень

медленно разворачивается.

И за секунду наши глаза впиваются друг в друга.

Он смотрит на меня очень внимательно, почти не отрываясь и не моргая.

— Я чертов счастливчик! — выдыхает полушепотом, на его губах появляется такая редкая, но

самая тёплая улыбка, — ты невероятная.

— Спасибо.

— Пошли скорее, — протягивает мне руку, — не терпится сделать тебя своей женой.

Глава 29. Ярослава

— Горько! Горько!

Весь офицерский состав поднимается со своих мест и начинает хлопать, громко выкрикивая.

Если честно, они так делают почти каждый десять минут, и у меня уже опухли губы от

поцелуев. Но я всё равно улыбаюсь, когда Глеб стискивает меня в своих объятиях и притягивает

ближе к себе.

— Женушка, — тянет томно мне на ухо, обещая бурную ночь.

Улыбаюсь в ответ и смотрю в глаза, ставшие такими родными уже. Вижу в них обещание сделать

меня счастливой и любить.

Мне даже не нужны слова, я вижу это сама. И верю ему.

Глеб аккуратно машет рукой, чтобы мужики заканчивали голдеть, мы садимся обратно за длинный

стол.

Гостей много, очень много… И, разумеется, большую часть я не знаю. Но это важно для Глеба,

а мне приятно сделать что-то важное для него.

Пока все между собой общаются и переговариваются, я ускользываю со своего места, чтобы

переговорить с мамой, которая вроде как и улыбается, и даже общается с какой-то женщиной, но

всё равно я чувствую её напряжение.

— Мам, у тебя всё хорошо?

— Да, Яра, — она гладит меня по плечу, — Всё хорошо. Просто так непривычно… — делает паузу,

и её глаза грустнеют, — Быть здесь без твоего отца. Всё-таки свадьба единственной дочери.

— Мне тоже, мам, не хватает папы здесь. Но он ведь сделал выбор, да? И дело не в его

занятости, дело в том, что я сделала не так, как хотел он. Мне жаль, что я не оправдала его

надежд, но мне казалось… что счастье собственного ребёнка важнее.

— Ему просто нужно время, — гладит меня по плечу, — Ты и правда влюблена, дочка, я вижу

это. И твой Глеб кажется по уши в тебе. Так что… ты прости, я была не права.

— Всё хорошо, мам.

И как-то сразу становится легче даже дышать.