Книга Черное сердце фейри, страница 54 – Яна Вуд

— Не заметит. Я скрою нас тенями.

Я согрел ее шею своим дыханием, и нежная кожа ведьмы покрылась мурашками. Мне до боли захотелось провести по ней языком, царапнуть клыками. Вместо этого я лишь поглядел на нее выжидающе, и она едва заметно кивнула.

Отвернувшись, я вновь закрыв ведьму собой, смежил веки и призвал тени, позволив им обвить мои пальцы. Сейчас они не змеились тонкими лентами, но рассеивались в воздухе, как плотный мглистый туман. Медленно и неуклонно он окутывал нас с головой. Через эту колдовскую пелену не проникали ни запахи, ни звуки. Даже если вампиры пройдут рядом, то увидят лишь более густой полумрак и не смогут нас почуять.

Ксаррак, резко отвернувшись, двинулся прочь. И вскоре шаги вампиров стали постепенно отдаляться.

Внезапно цепкие пальчики Кары впились мне в руку чуть ниже локтя.

— Их слишком много, – проговорила она.

Я неохотно кивнул. На этот раз правитель вампиров прислал с полсотни, не меньше. Справиться с ними будет непросто. Но я не хотел пугать Кару еще больше. На дне ее необычных глаз и так плескался страх. Мне захотелось вытравить его, стереть. Вкусить, наконец, губы ведьмы, заставив ее стонать, забывая обо всем. Чтобы ее взгляд из испуганного сделался томным и затуманенным.

Сейчас я ненавидел вампиров как никогда прежде, потому что они заставили мою ведьму испытывать это мерзкое липкое чувство. Мою ведьму… Отчего я подумал так? Ведь она не была моей. Пока еще нет. Хотя внутренний голос нашептывал, что уже была.

Кара принадлежала мне с той самой минуты, как я увидел ее в моем Светом позабытом лесу. Одинокую, разгневанную, сбитую с толку, но не сломленную.

И я, дурак, еще предполагал, что смогу без труда влюбить ее в себя, а сам останусь равнодушным, использую ведьму для своей выгоды! Никогда еще мне не хотелось так сильно посмеяться над собой, своей самонадеянностью и глупостью.

Ведьма была искушением. Тем, что сможет поставить меня на колени, спасти или погубить. Никогда прежде я еще не испытывал к девушкам столь сильных чувств.

Мне хотелось забраться ей под кожу, касаться, просыпаться, сжимая в объятиях ее гибкое тело. От одного ее взгляда, даже гневного, мое черствое мертвое сердце ускоряло ход, оживало в пустой холодной груди. Я не понимал, что со мной творилось. Лишь догадывался. Но не хотел, чтобы это заканчивалось.

Я обернулся и заключил изящное лицо Кары в ладони, пытаясь передать ей часть своей уверенности, заглянул в таинственные бездонные глаза. Тело ведьмы охватила частая дрожь, но явно не от страха, и моя звериная суть при этом безмолвно зарычала от удовольствия.

— Вампиров действительно много, – кивнул я и добавил с мрачной усмешкой: – Но не слишком много. И я хочу, чтобы этот раз стал последним, когда они посмели заявиться в мой Двор. Я помню, что ты говорила о ведьмах и вашем отношении к убийствам и смерти. И хотя насчет фейри ты была во многом права, на мой счет ошиблась. Я не получаю извращенного удовольствия от убийств, Кара. Но без колебания убиваю тех, кто хочет убить меня. – Не удержавшись, я провел пальцем по ее мягкой щеке. – Прежде я не добивал раненых вампиров и не преследовал отступавших. Я воспринимал наши стычки как игру, способ скоротать время в этом дрянном лесу. Но с меня довольно. На этот раз я хочу преподать им урок. Залить лес их кровью, засыпать землю прахом, чтобы никто не ушел живым. И чтобы перед смертью они горько пожалели, что осмелились даже допустить мысль, будто могут явиться в мой Двор, замышляя грабеж, воровство и убийство. – Я склонил голову набок, изучая ведьму пристальным взглядом. – Что ты на это скажешь?