Книга Тайна последнего предсказания, страница 121 – Оксана Пелевина

— Вы не соблазните меня, Анри, – твёрдо произнесла она.

Наваррский удивлённо вскинул бровь.

— Почему вы так в этом уверены? Думаете, я настолько плох в вопросах любви?

— То, что вы проделываете с женщинами, не имеет никакого отношения к любви. Это страсть, похоть, влечение – всё, что угодно, но только не любовь, – ответила Мадлен.

Наваррский задумчиво разглядывал фрейлину.

— Я дарю им удовольствие, они делают то же самое. Мы наслаждаемся друг другом, при этом получая, что хотим. Я – свободу, они – моё покровительство, – объяснил Анри.

— Вы просто покупаете их, – возмутилась Мадлен.

— Если и так, то цену я плачу немалую.

— Это звучит отвратительно.

— Разве?

Наваррский вновь начал сокращать расстояние между ним и фрейлиной. Когда он подошёл слишком близко, девушка выставила вперёд руку, уперевшись ладонью в его грудь.

— Не подходите, – предупредила Мадлен.

— Почему? Я же видел, как ваше тело отзывалось на мои прикосновения, поцелуи. Оно желало меня так же, как и я его.

Мадлен покраснела, но сумела сохранить невозмутимый, полный достоинства вид.

— Я сильнее страстей, бушующих порой в моей душе. Я не буду вашей любовницей, Анри, никогда.

— Но вы не отрицаете, что я сумел вас заинтересовать. Даже сейчас вас влечёт ко мне, – хитро произнес Анри.

Мадлен отступила на шаг назад.

— Я спокойно могу покинуть вас, Анри, что и собираюсь сделать.

Девушка направилась к двери, когда Анри одним лёгким движением поймал её запястье. Он больше не приближался, лишь пальцами едва ощутимо касался руки. В этот момент девушка вздрогнула, чувствуя, как реальность ускользает от неё. Сознание помутнело, и фрейлина поняла, что вновь погружается в видение. Золотые покои исчезли, уступив место комнате, освещённой лишь тёплым пламенем свечи. Мадлен не видела, но ощущала, как с её плеч на пол соскользнуло платье, а тонкий стан обвили крепкие мужские руки. Сильные пальцы, широкие ладони блуждали по женскому телу, распаляя желания и даря наслаждения. Горячее дыхание обжигало нежную кожу, но Мадлен было этого мало, с каждой минутой она всё сильнее желала мужчину, в чьих объятиях тонула этой ночью. Фрейлина обернулась и поймала на себе опьянённый страстью взгляд изумрудных глаз.

Видение резко оборвалось, выбросив фрейлину обратно в настоящее. Сейчас, видя перед собой всё те же зелёные глаза Наваррского, Мадлен сопротивлялась увиденному. «Что это было? Нет, нет, я никогда не пойду на поводу своих страстей и не поддамся чарам Анри. Это просто какое-то наваждение. Это всё нереально», – успокаивала себя фрейлина, понимая, что её видения всегда сбываются.

Тем временем Наваррский, касаясь запястья фрейлины, произнёс:

— Десятки женщин, порой весьма изощрённо, пытались обратить на себя моё внимание. Они искали способы соблазнить меня, желали остаться со мной наедине. Но я не припомню ни одной, кто так же, как и вы сейчас, отвергли бы меня.

— Мне приятно быть первой, – отгоняя от себя воспоминание о странном видении, сказала Мадлен, – говорят, такие люди запоминаются на всю жизнь.

— Верно говорят. Этот день и ваши слова навсегда сохранятся в моей памяти.

Девушка плавно освободила свою руку и направилась к двери.

— До свидания, Анри.

— До скорого свидания, мон этуаль.

Когда за фрейлиной захлопнулась дверь, Наваррский взял со столика бокал вина и залпом осушил его. Обычно лукавый, хитрый взгляд сейчас стал серьёзным. Мужчина сдвинул брови и выглянул в окно, наблюдая за тем, как девушка садится в карету. Он был слегка зол на неё, возбуждён и заинтересован. Ещё ни одна женщина не позволяла себе вот так разбрасываться его предложениями, его покровительством. Высокородные дамы из богатых семей, нередко замужние, искали способы сблизиться с ним. Почему же обычная фрейлина из семьи обедневшего аристократа так легко отказалась от этой близости? Он мог дать ей всё: наряды, украшения, положение в обществе, но её это будто не интересовало.