Книга Тайна последнего предсказания, страница 77 – Оксана Пелевина

— Прошу, не будь столь категоричен, они наши гости.

— Это их не оправдывает! Я не позволю в моём присутствии, в моём доме вести разговоры о моём наследии! Я мог бы расценить это как измену и приказать обезглавить вас, но буду милостив. Убирайтесь! – брызжа слюной, кричал король.

Глядя на его раскрасневшееся от злости лицо, Наваррский мягко пропел:

— При всём моём почтении, ваше величество, все мы знаем, к каким последствиям привела бы столь неразумная казнь. Ни в коем случае не хотел бы усомниться в твёрдости королевских слов, но будем честны. Схватить меня или даже герцога, пытать, тащить на плаху – идея крайне недальновидная. А потому вы не прибегнете к наказанию.

— Сколь неприятно, но я впервые согласен с Наваррским, – произнес де Гиз.

Король молчал, но лицо его багровело всё сильнее, а взгляд буквально метал молнии.

«Его унижают в собственном дворце, а он не знает, как ответить обидчикам, понимая, что они правы, – с жалость подумала Мадлен, – ему непросто даётся роль короля. Генрих любит быть на виду, чувствовать власть, но управлять целой страной и одновременно противостоять врагам короны для него непосильная задача».

Пока соперники прожигали друг друга ненавидящими взглядами, Мадлен внимательно вглядывалась в лицо Наваррского. «Почему мне кажется, что я уже встречала его раньше? Но ведь это невозможно».

Фрейлина не оставляла попыток отыскать в памяти возможный момент встречи с Наваррским, блуждая взглядом по его насмешливой улыбке, острым скулам и чёрным, чуть вьющимся волосам. Вдруг девушка вздрогнула, остановив взгляд на зелёных глазах Генриха Наваррского. «Нет, не может быть…» Мадлен вспомнила маскарад, факельное шествие. И перед глазами вновь возник высокий незнакомец в маске.

«Эти глаза, этот голос… сомнений быть не может, – с замиранием сердца поняла Мадлен, – в тот вечер на маскараде я была в компании Генриха Наваррского».

Щёки Мадлен запылали от смущения, не зная, куда деть глаза, девушка опустила взгляд в пол. Но внезапно приятный мужской голос заставил её вновь поднять взгляд. Увидев фрейлину в первых рядах придворных, Наваррский, игнорируя вопросительные взгляды окружающих, приблизился к ней.

— Как я рад вновь увидеть ваше милое личико, мадемуазель Бланкар. Теперь, когда все маски сброшены, я без доли сомнения могу сказать, что вы истинное украшение королевского двора.

Сделав несколько шагов по залу, Анри вытащил из ближайшей вазы крупную алую розу. Вернувшись к Мадлен, под пристальным взором всего двора мужчина протянул девушке цветок.

— Мне сказали, что я слишком рано покинул маскарад и пропустил Ночь цветов. Пусть с опозданием, но хочу преподнести эту розу вам, Мадлен.

Продолжая заливаться краской, фрейлина робко приняла цветок из рук Наваррского. Анри тепло и приятно улыбнулся. С хитрецой поглядывая на смущённую фрейлину, он поклонился и, коснувшись девичьей ручки, поцеловал тыльную сторону её ладони. По залу вновь прокатился ропот недоумения. Сотни удивлённых глаз были прикованы к юной фрейлине.

— А Наваррский-то под носом его величества уже заводит фавориток в королевском дворце, – захихикал Шико. – Ну ничего, берите-берите, герцог, они королю не нужны.

Зло покосившись на шута, король шикнул:

— Прочь пошёл, не до тебя.

Шико, нечасто сталкивающийся с гневом короля, на всякий случай притих и подвинулся ближе к Луизе.