Книга Мрачное наследие, страница 138 – Оксана Пелевина

Ещё некоторое время на берегу реки царила тишина. Вглядываясь в пелену тумана, путники молчали. Но со временем тишина начала угнетать обоих. Стараясь оставить события сегодняшней ночи в прошлом, фрейлина и некромант заговорили на другие темы.

— Как продвигается изучение дневника Нострадамуса? – поинтересовался Калеб.

— Медленно.

— Жаль… Наверное, твой дедушка зашифровал в нём много полезных знаний.

— В основном он рассказывает мне о своей жизни. Но в последнее время не делает и этого.

Калеб, аккуратно взяв фрейлину за руку, легко сжал её ладонь.

— Я волнуюсь за тебя. Мне кажется, чем больше времени проходит, тем сильнее Абраксас и его последователи сжимают вокруг тебя незримое кольцо. Ты в опасности, я чувствую это. И очень боюсь… – Калеб запнулся, страшась, что его опасения, произнесённые вслух, обретут силу.

— Чего ты боишься? – переспросила Мадлен, подталкивая некроманта к ответу.

— Что не смогу или не успею защитить тебя.

— Ты и не должен этого делать.

— Должен! Обязан… – пылко ответил Калеб.

— Почему?

Мадлен почувствовала, как Калеб сильнее сжал её ладонь. Юноша волновался, подбирая правильные слова. И, наконец, заглянув девушке в глаза, произнёс:

— Потому что ты стала сердцем моего мира. Я уже не могу, как прежде, радоваться новому дню, если знаю, что сегодня не увижу тебя. Чем бы я ни занимался, что бы ни искал, мои мысли возвращаются к тебе. Ты можешь считать меня глупым мальчишкой. Безумцем, сумасшедшим… Но, когда тебя нет рядом, я мысленно разговариваю с тобой. Я знаю, при королевском дворе десятки, нет, сотни мужчин, что благороднее меня. Они богаче и влиятельнее. Каждый из них может дать тебе то, чего никогда не будет у меня. Я долго сомневался, стоит ли говорить тебе об этом… Но молчать больше не могу. Я влюблён в тебя, Мадлен. По уши влюблён и совершенно не знаю, что с этим делать, – напряжённый, взволнованный голос Калеба начал подрагивать. – Поверь, этим признанием я не хотел загнать тебя в угол. Если ты скажешь, что не желаешь больше слышать ни о чём подобном, если прикажешь молчать и ни словом, ни жестом не выдавать своих чувств к тебе… Я подчинюсь.

Слушая Калеба, видя его блестящие, такие чистые и искренние глаза, Мадлен забывала, как дышать. Ладонью чувствуя то тепло, что исходило от влюблённого некроманта, девушка растворялась в звуке его голоса. Фрейлина почти не шевелилась, боялась моргнуть. Она не была уверена, что происходящее на берегу реки не было плодом её воображения. Но время шло, а Калеб не растворялся в воздухе, словно видение. Он был здесь, совсем рядом. Его растрёпанные, взъерошенные волосы ярко выделялись на фоне ночного неба. Губы продолжали шептать признания в любви. И Мадлен вспомнила, как все эти месяцы не могла выкинуть из головы их первый поцелуй в Грювеле.

Внутри фрейлины всё ещё пылали чувства к Анри – наследнику престола, что так подло обманул её, обведя вокруг пальца. Узнав правду о Наваррском, Мадлен постаралась стереть из памяти всё, что было связано с ним. Это было невозможно. Боль разбитого сердца день ото дня терзала девушку, но сейчас она будто ожила. «Я долго боролась с чувствами к Калебу, веря в искренность слов Анри. Но теперь я вижу, что всё, что связывало меня с Наваррским, было пропитано ложью и коварством. Я отпускаю его. И могу наконец вздохнуть полной грудью, дав волю чувствам, что так давно избегала».