Книга Божество в камне, страница 107 – Оксана Пелевина

Думая о некроманте, девушка не на шутку волновалась: она не видела его с тех самых пор, как, оставив его в деревеньке недалеко от охотничьего домика, уехала с королём в Париж. «Надеюсь, он скоро объявится. Мне невыносимо думать, что с ним могло что-то случиться».

Ближе к вечеру к крыльцу Лувра была подана карета. Вещи девушки погрузили в повозку, и Мадлен в сопровождении нескольких гвардейцев отправилась в путь.

Спустя несколько дней королевская карета доставила девушку к дому родителей. Семья Бланкар всю жизнь прожила в небольшом сельском домике, в уютном местечке, недалеко от озера. Осмотревшись, Мадлен улыбнулась: «А здесь, кажется, ничего не изменилось. В этом месте я родилась, здесь же прошло мое детство. Здесь впервые проявил себя мой дар».

Девушку накрыла приятная ностальгия. Сейчас она не вспоминала о тех днях, когда соседи начали обходить их дом стороной. Ей нравилось вытаскивать на свет другие воспоминания – светлые, радостные. Пока девушка с улыбкой поглядывала на родные места, на крыльцо дома вышла стройная, ещё молодая женщина. Не веря своим глазам, она всматривалась в гостью, так похожую на неё саму.

— Мама! – Улыбаясь, девушка бросилась навстречу матери. Магдалина, красивая женщина, так похожая на Мадлен, удивлённо распахнула глаза, не веря тому, что видит.

— Мадлен, милая! – наконец воскликнула она и, бросив корзинку с фруктами, побежала навстречу дочери. – Как же мы скучали по тебе!

Солнышко, мы так давно не видели тебя! Дай же мне скорее посмотреть, какой красавицей ты стала! У меня до сих пор в голове не укладывается, что моя дочь – королевская фрейлина!

«Пожалуй, не стану рассказывать о том, что я давно лишилась этого звания», – подумала Мадлен, обнимая родительницу.

Пока мать с восхищением рассматривала дочь, дверь дома вновь распахнулась, и спустя минуту подле девушки стоял её отец. Гаспар Бланкар, несмотря на возраст, был мужчиной крепким и сильным. Морщины, покрывавшие его загорелое лицо, не мешали рассмотреть его стать и былую привлекательность.

— Мадлен! – улыбнулся он. – Неужели это ты, дочка? Действительно ты! А я уж было подумал, что мне послышалось, будто я услыхал твой голосок.

Шагнув вперёд, Гаспар обхватил дочь широкими ладонями.

— Папа, знал бы ты, как часто я вспоминала о тебе.

— Уж хочется верить, милая, что ты не забывала о нас. Мы с матерью каждый вечер молимся о твоём здравии, дитя. И Бог слышит наши молитвы.

— Да что мы стоим на улице? – засуетилась Магдалина. – Ты, верно, устала с дороги. Скоро будет готов ужин, давно ты не пробовала моей стряпни.

Родители потянули девушку к дому, но, остановившись на крыльце, Мадлен задержала мать.

— Мама, на самом деле у меня очень мало времени. Вскоре я должна буду вернуться в Париж. Но для начала мне нужно кое-что у тебя спросить. Это очень важно.

Магдалину расстроили слова дочери о скором отъезде, но женщина постаралась не подать виду. Она давно смирилась с тем, что её старшей дочери пришлось рано повзрослеть и улететь из родного гнезда. Женщина до сих пор винила себя в том, что не нашла способ помочь тогда ещё девочке справиться со своим даром.

— Ты знаешь, где похоронен твой отец, Мишель Нострадамус?

— Конечно, знаю, – ответила мать. – Его похоронили в городе Салон, это в Провансе. Многие обходят это место стороной.