Книга Божество в камне, страница 144 – Оксана Пелевина

— Я люблю вас, Мон Этуаль, – одними губами прошептал Анри и, увидев ласковую улыбку на лице супруги, наконец понял, что для него подлинное счастье.

Разум глух и беспомощен, когда речь идёт о чувствах. В глубине души Мадлен давно знала, кому отныне принадлежит её сердце. Ускорив шаг, она бросилась вперёд и рухнула в тёплые объятия некроманта.

— Я боялась, что потеряю тебя, – зашептала она.

— Мадлен. – Крепко прижимая к груди любимую, Калеб не находил слов, чтобы выразить свою любовь. – Ты здесь, ты рядом и ты жива. Мне больше ничего не надо.

— А как же твоё желание раскрыть тайну своего происхождения, найти семью?

— Ты моя семья, Мадлен. Моя любовь и моя жизнь. Другой мне не надо. И я не стану рисковать тобой и нашим будущим, чтобы открыть тайны прошлого.

Обнимая некроманта, Мадлен заметила, как возле неё возник Анри.

Измученный взгляд короля застыл на Калебе, не скрывая бурлящей в Наваррском ревности.

— Так значит, ты выбрала его? Променяла короля на его подданного?

В груди Наваррского кипела ненависть. Он желал отдать приказ о немедленной казни Калеба или долгих мучительных пытках. Однако после всего, что произошло сегодня, его сердце будто бы смягчилось.

Теперь Анри понимал, нельзя заставить кого-то любить тебя насильно. Мадлен выбрала другого, и он должен её отпустить.

— Мон Этуаль, вы разбили мне сердце, но при этом на многое открыли глаза. Я благодарен вам за то, что вы были частью моей жизни. Я желал бы всеми силами удержать вас подле себя, но, пожалуй, откажусь от этой затеи. Сегодня вы спасли мир, пусть любовь месье Сен-Беара станет вашей наградой.

— Анри… я… Я благодарна вам, мой король.

— За что?

— За эти речи и ваше благородство. Сейчас вы поступаете справедливо и правильно, так, как следует настоящему правителю.

В эту минуту стены пещёры задрожали вновь. Но на этот раз не было силы, способной их удержать. Потолок начал рушиться.

Прикрывая головы руками, все, кто был в пещёре, бросились к выходу. Убегая, они слышали, как позади рухнул потолок, навсегда погребя под собой обитель древнего бога.

* * *

Отныне мир, что не ведал об угрозе, когда-то нависавшей над ним, продолжал свое привычное существование. Солнце, как и прежде, вставало на востоке, вечером садясь на западе. Люди просыпались и трудились, а к ночи, уставшие, отходили ко сну. Никто и не догадывался о том, что жизнь всего сущего ещё недавно висела на волоске и была спасена юной девушкой, обладающей даром предвидения, и смелым поэтом Сезаром Бордо.

Спустя несколько дней после ритуала Его Величество Генрих IV вернулся в Лувр. А вскоре придворные заметили, что его политика изменилась, повернувшись в сторону простого народа.

Налоги и поборы стали меньше, казни реже. Жизнь во Франции потекла своим чередом.

Тьерри получил должность камер-юнкера и остался при дворе.

Селеста и Фабьен ещё раз обвенчались в главном соборе Парижа. После смерти отца Фабьен с молодой супругой отбыли в поместье семьи Триаль, где бывший гвардеец принял на себя роль главы рода.

Алехандро, выдавший Анри все планы испанского короля и тем самым предотвративший войну между Испанией и Францией, более не мог вернуться домой. Его сердце пылало любовью к женщине, что жила в замке Шенонсо. Перебравшись к возлюбленной, Алехандро узнал её тайну: Луиза стала матерью очаровательного мальчика, но долгое время скрывала его от всего мира. Позже кто-то поговаривал, что отцом ребёнка был местный граф; кто-то уверял, что безродный, но пылкий любовник. Никто не догадывался, что в мальчике течёт кровь династии Валуа. Он был прямым наследником законного мужа Луизы, покойного короля Генриха III. Чтобы обезопасить мальчика и уберечь от войны за престол, Алехандро назвал его своим сыном.