Книга Божество в камне, страница 50 – Оксана Пелевина

— Но тогда ты займёшь его место. Сам станешь приспешником Абраксаса, – напомнила Мадлен.

— Тогда, прошу, когда это случится, убей меня, – попросил Калеб.

Мадлен не успела отреагировать на эту жуткую немыслимую просьбу.

На лестнице, ведущей в крипту, послышались громкие голоса и тяжёлые шаги гвардейцев.

«Жизель удалось сбежать, и она позвала кого-то мне на помощь», – догадалась девушка, мысленно поблагодарив бывшую фрейлину.

Шум на лестнице заставил оккультиста поморщиться и оставить некроманта в покое. Отступив обратно в тень, мертвец скрылся в неприметном проёме.

Подлетев к Калебу, Мадлен быстро осмотрела юношу с ног до головы.

— Он не ранил тебя?

— Нет, не достал, хотя, признаться, был близок.

— Сюда идёт стража, – взволнованно прошептала Мадлен.

Калеб заозирался по сторонам и кивнул на проём, в котором только что скрылся оккультист.

— Спрячемся там.

— Уходи один, я останусь, – попросила фрейлина. – Если пойду с тобой, гвардейцы пустятся в погоню, а так я сумею их задержать.

— Но как ты объяснишься перед ними? – тревожился Калеб.

— Придумаю что-нибудь, иди же, иди.

Мучаясь в сомнениях, некромант всё же поддался на уговоры фрейлины. Когда в крипту нагрянула стража, Мадлен была одна. Девушке пришлось долго объяснять гвардейцам, как случайно наткнулась на труп незнакомца.

Этой ночью Мадлен вернулась в Лувр в сопровождении королевской охраны. Добравшись до постели, девушка с удивлением обнаружила лежавшую на постели записку. Взяв её в руки, Мадлен быстро поняла, кто был её отправителем.

«Дядя Сезар!»

Старший сын Мишеля, получивший своё имя в честь лучшего друга Нострадамуса, редко объявлялся в жизни девушки. Но каждое его появление было для неё поводом для радости. Сезар де Нотр Дам, как и его отец, когда-то посвятил свою жизнь путешествиям, оттого у него в запасе всегда было множество невероятных историй. Но самое главное, что именно ему остались в наследство все записи Нострадамуса.

Взглянув на записку, Мадлен прочла:

«Дорогая племянница! Обнаружив в заметках отца кое-что важное, я, не теряя времени, устремился в Париж, чтобы найти тебя.

Приходи на постоялый двор «Золотая арфа».

Важно: убедись, что об этом визите никто не узнает.

Твой дядя Сезар».

Мадлен несколько раз перечитала строки, написанные дядей. «Неужели дедушка оставил для меня ещё какие-то подсказки? Что мог обнаружить Сезар? Завтра с первыми лучами солнца я буду в «Золотой арфе».

Желая поскорее отойти ко сну, Мадлен забралась в постель. Её уже укутывал своими крепкими объятиями Морфей, когда странный звук в углу комнаты заставил девушку распахнуть глаза. Повернув голову в сторону и вглядевшись в темноту, Мадлен оцепенела от ужаса. Её глаза расширились, а в горле застыл немой крик: из тёмного угла, шаркая ногами, к её постели приближалась мёртвая Розетта.

Глядя на мёртвую Розетту, медленно приближавшуюся к её постели, Мадлен в ужасе комкала края одеяла. Лувр давно спал, погрузившись в ночные сновидения. В это время, ворочаясь в своей постели, Мадлен не могла сомкнуть глаз. Девушка до последнего отказывалась верить в происходящее. Но чем ближе оказывалась Розетта, тем сложнее было доказывать себе, что покойница нереальна. В комнате стало холодно. Казалось, что вместе с мёртвой девушкой в покои проникла сама смерть. Кто-то невидимый ледяной ладонью коснулся плеча мадемуазель Бланкар – девушка встрепенулась, пытаясь бороться со своими страхами, но скинуть с себя невидимую хватку так и не смогла. Мадлен, не моргая, вглядывалась в лицо подходившей всё ближе Розетты.