Книга Божество в камне, страница 87 – Оксана Пелевина

— Да! Возьмёмся за оружие! – прокричал Михель. – Покажем самозванцу, чего мы стоим!

— Покажем! Покажем! – взревела толпа.

И вот уже парижане в дружном ликовании чествовали юношу, что видели впервые в жизни. С каждой новой кружкой рома крики становились всё громче, а методы расправы над королём всё кровавее. В это момент на окраине Парижа, на постоялом дворе Рауля Дидье, разгорался пожар мятежа. Его огонь ещё не распространился по городу, но угли уже запылали, готовые нести смерть и разрушения.

* * *

Закончив выслушивать доклады советников, Анри в одиночестве расхаживал по тронному залу Лувра. Его челюсть была напряжена, глаза, зло прищурившись, прожигали дворцовые стены. Сжав кулаки, Наваррский едва не скрежетал зубами от гнева. «Проклятый испанский выродок! Я знал, что Филипп приезжал в Париж не ради мирных переговоров. Но то, что затеял этот старикашка, подло даже для него. Значит, решил отобрать у меня корону, устроить в Париже беспорядки, натравив на меня кучку горожан. Мне бы только узнать, какого юнца они теперь называют истинным королём Франции. О каком внебрачном сыне Генриха толкуют. Всё это подлог! У Генриха не было детей, откуда бы взяться этому самозванцу? Ну, ничего. Совсем скоро мне будут известны имена всех заговорщиков. Наш палач умеет развязывать языки. Филиппу никогда не победить. Франция теперь моя, и я её не отдам!»

Довольно улыбаясь, Анри сидел на троне. Перед ним, слегка нервничая, стоял Тьерри. Несколько минут назад смышленый юноша поведал королю обо всём, что происходило накануне на постоялом дворе «Бедный путник».

— А ты прекрасно играешь свою роль, Тьерри, – ухмыльнулся король. – Обвести вокруг пальца Филиппа и испанского посла – дело непростое.

— Я стараюсь ничем не выдать себя, Ваше Величество и поступаю так, как вы меня научили.

— С каждым днём ты, мой друг, всё сильнее доказываешь свою преданность короне. Я ценю это. И, поверь, никогда не забуду, – пообещал Анри. – Вместе мы отомстим за твоих родителей, Тьерри.

И убережём Францию от посягательств испанских коршунов.

— Ваше Величество, что будет с теми людьми, чьи имена я назвал?

— В нужный момент они будут допрошены, а потом, если выживут, понесут достойное наказание.

Двери тронного зала приоткрылись, и в них вошёл слуга короля. Низко поклонившись Анри, он передал Наваррскому письмо, что доставил во дворец крестьянин. Немало удивившись, король велел оставить его одного. Как только зал опустел, Анри развернул послание и, прочитав первые строчки, тут же догадался, кто писал ему.

— Мадлен…

Не ожидая того, Наваррский почувствовал, что его сердце забилось быстрее, а руки задрожали. В эту минуту король благодарил судьбу за то, что никто из подданных не видел, как вдруг переменилось его лицо. Взгляд стал мягче, а на губах заиграла лёгкая улыбка. Мадлен была далеко. Некоторое время назад она покинула замок, оставив его наедине со своими тревогами. Он ненавидел её за это. Порой проклинал. И при этом знал, что больше всего на свете желает вновь увидеть её. Это письмо, пусть на короткий миг, стало его отдушиной.

До конца расправив письмо, Анри, наконец, принялся за чтение.

Мадлен писала:

«Ваше Величество! Знаю, что мой побег возвёл между нами новую стену.

Но на то были причины, и каждая из них вам известна так же хорошо, как и мне.