Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 131 – Тан Ци

Он внезапно схватил ее за руку. Девушка подняла на него удивленный взгляд – и его губы коснулись ее щеки.

На пологе отражались тени двух сплетенных друг с другом тел на ложе. Одеяние Жун Юаня по-прежнему надежно сидело на нем, а вот ее длинное фиолетовое атласное платье уже сползло с плеч, опережая его действия и обнажая изящные ключицы и белоснежную кожу.

Они целовались со всей страстью, но глаза у них были широко открыты: оба сохраняли ясность рассудка. Они прижимались друг к другу так близко, но все еще не позволяли себе лишнего, оставаясь невозмутимыми, что, должно быть, было смертельным ударом друг для друга. Они решили на мгновение оторваться и передохнуть, Ингэ слегка запыхалась. Ее изначально бледные губы, казалось, сейчас были словно накрашены румянами, придававшими им темно-красный оттенок, а уголки глаз стали влажными. Рука Жун Юаня коснулась ее виска, и он спросил у нее шепотом:

— Ты плачешь?

Ингэ уставилась на него, но не произнесла в ответ ни слова. Он оперся своей длинной рукой на фарфоровую подушку, слегка нахмурясь.

— Боишься? – Не дожидаясь ее ответа, он перевернулся на другой бок, а затем лег на спину, устроившись головой на другой подушке. – Если боишься, давай просто ляжем спать.

В душе я тяжело вздохнула от разочарования – и не успела выдохнуть, как все же увидела, что полураздетая Ингэ вдруг перевернулась, усевшись на его бедрах:

— Если ваше величество позволит мне сделать все самой, мне не будет страшно.

Уголки ее глаз покраснели, губы были плотно сжаты, выражение лица было непоколебимым, полным решимости… Не похоже, что она шутит…

Хотя Ингэ согласилась с Жун Юнем, признав, что ей в самом деле страшно, но я понимала, что она ни капли не боялась и плакала совсем не из-за этого. Она постоянно находилась на грани жизни и смерти, так что также может игнорировать свое целомудрие и другие подобные вещи. Тем более Жун Юань был весьма красивым мужчиной.

Наша время от времени то соединяющаяся, то разрывающаяся связь позволила мне понять, о чем она тогда думала: она внезапно вспомнила о Жун Сюне, и эта мысль очень расстроила ее. Но ее печалило вовсе не то, что он полюбил Цзиньцюэ, а то, что он, зная, что произойдет этой ночью и во время множества ночей после этого, все равно отправил ее во дворец Жун Юаня. Вот какой была причина ее слез.

Черные как смоль глаза Жун Юаня, казалось, были бездонными. Он молча смотрел на нее. Она уткнулась головой в его плечо, волосы скользнули по спине, словно обрушившийся вниз ливень. Спустя мгновение она рассмеялась:

— Ваше величество, это все равно произойдет рано или поздно. Тогда лучше уж раньше, чем позже, не так ли?

Договорив это, она решительно подняла голову и стала стаскивать с Жун Юаня его одежду без единой складочки. Руки, привыкшие всегда держать лишь короткий клинок, слегка дрожали, но она все равно не останавливалась.

Выражение его лица скрылось в тени, когда она склонилась над ним. Спустя время он спросил:

— А ты умеешь?

* * *

Что касается моего отношения ко всему происходящему, я бы хотела и дальше продолжать смотреть на эту сцену. Для освоения искусства мелодии страны грез необходимо не бояться множества вещей: крови, насилия, любовных утех, а также любовных утех, совмещенных с кровью и насилием.