Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 45 – Тан Ци

Старая нянька в доме не раз пыталась вразумить Лю Цици, мол, перед глазами у Сун Нин ей и так повезло родить хотя бы девочку. Она говорила об этом так долго, что та, наконец, пришла к той же мысли. Эта дочь – поистине редкая удача. Это развеяло половину печали, а вторую половину восполнила своевременная отцовская нежность Шэнь Аня к девочке.

И все же я не удержалась и невольно подумала: Лю Цици смогла так быстро сменить грусть на милость лишь потому, что Шэнь Ань тайком пересмотрел завещание и выделил ей значительную сумму из наследства. Будь рядом Цзюнь Вэй, он наверняка упрекнул бы меня в цинизме и черствости. Но, по-моему, сохрани я в такой ситуации все эти качества, точно была бы святой.

Сын Сун Нин был так похож на нее. Звали его Шэнь Ло. На щеках малыша проглядывали неглубокие ямочки. В два-три года он уже мог рассказывать наизусть глубокие фразы из древних литературных трудов. Если ему встречалось сложное место, которое не поддавалось запоминанию, он никому не позволял подсказывать. Мальчик выпрямлял спину, упирал пухлый кулачок в подбородок и погружался в размышления.

Зимой из-за теплой одежды сделать этот жест было уже непросто, но мальчик проявлял невероятное упорство: начатое доводил до конца. Он изо всех сил старался дотянуться кулачком до подбородка, но несколько раз терял равновесие и сваливался с низенькой табуретки. Ударившись, не плакал – вставал и сам растирал ушибленное место. В этом он был очень похож на Сун Нин.

Шэнь Ло был умен и сообразителен, но с трудом признавал своего отца. В основном каждый раз, когда он его видел, звал дядюшкой, а не папой. Все это говорит о том, что виделись они крайне редко, а значит, и его матушка встречалась с Шэнь Анем не чаще. Но, зная о том, что в два года он уже умел правильно прочитать иероглифы слова «истощенный»^[37], я не могла понять, то ли он и правда не узнавал отца, то ли только делал вид. Но это милое дитя умерло слишком рано.

«Слишком рано» – это в его четвертую зиму.

В тот день Шэнь Ань пришел с дочкой к родителям, чтобы проведать их. Девочка ускользнула от слуг и совершенно одна отправилась поиграть в сад, где встретила Шэнь Ло. Они невесть из-за чего начали вздорить, потянули друг друга и оба случайно упали в пруд с лотосами. На берег их вытащили без особых повреждений, но Шэнь Ло уже болел простудой, так что холодная вода усугубила недуг: жар не спадал несколько ночей. На третье утро, еще до рассвета, он сомкнул покрасневшие от жара глаза и больше никогда их не открыл.

Именно эта утрата окончательно сломила Сун Нин.

Я видела, как в свете зимнего солнца, медленно поднимавшегося над городом Юэ, маленькое тело Шэнь Ло покоилось на ее руках. Его щеки заливал румянец, и казалось, будто он лишь ненадолго задремал. Она сидела с ним на пороге гостиной, приподняв бамбуковую штору, чтобы солнечные лучи согревали их своим теплом.

Сун Нин приподняла его голову:

— Сынок, смотри, солнце вышло. Ты же жаловался, что уже полмесяца его не видел, а твое одеяло покрылось плесенью. Сегодня наконец-то солнечный день. Вставай, давай вынесем одеяло просушиться.

Но он больше никогда не сможет проснуться. Слезы стекали по ее лицу, капая на щеки сына, и катились вниз по его закрытым глазам, словно это он плакал, видя, как мать убита горем.