Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 62 – Николетта Фэй

Я беру лист. Там указано, что мне запрещено лечить, выписывать лекарства и руководить помощниками. Пять лет назад я приехала в маленький город без фамилии Ардена и без желания просыпаться по утрам. Лазарет стал первым местом, где я снова была нужна как человек, а не как бывшая жена, потерявшая ребёнка. Теперь Веймар одним росчерком забирает даже это.

— Я имею право передать тяжёлых больных другому лекарю и дать распоряжения Агне?

— Письменно, через палату, — отвечает следователь. — После утверждения.

Я складываю приказ и убираю в сумку. Бежать сейчас на границу, спрятаться в собственном лазарете — именно то, чего от меня ждут. Тогда можно будет объявить, что я скрылась от проверки.

— Начинайте допрос.

Первые вопросы идут о Лео. Когда я нашла его, кто подтвердил родство, зачем приехала в столицу. Следователь возвращается к одним датам разными словами, пытаясь поймать расхождение. Я отвечаю спокойно и отмечаю, какие документы он откладывает вправо.

Затем передо мной кладут показания Марисы. Она утверждает, что понятия не имела ни о смерти беременности, ни о похищении младенца. Феликс будто бы давал ей лекарства, объясняя их необходимостью сохранения ребёнка, подкладывал накладку под платье и убедил, что после тяжёлых родов у неё провалы памяти.

— Женщина пять недель носила накладной живот и не знала, что больше не беременна? — уточняю я.

Следователь не улыбается.

— Её защита ссылается на горе, лекарства и полную зависимость от личного врача.

— А кровь Лео она тоже наносила по назначению, не замечая, что ребёнок кричит? — Я придвигаю к следователю показания кормилицы.

Он перелистывает страницу.

— Госпожа Мариса говорит, что считала смесь лекарством для проявления слабого семейного знака.

Версия устроена просто: Феликс обманывал несчастную пациентку, украл ребёнка, подделал знак, а я, желая вернуть бывшего мужа, уничтожила доказательство. Мариса остаётся матерью, потерявшей сразу двух сыновей. Веймар — отцом, который доверял лекарю.

— Где сам Феликс? — спрашиваю я.

— Задержан сегодня утром.

Следователь вытаскивает опись его вещей. Под ней лежит распоряжение о ночном переводе. Я успеваю прочитать заголовок, прежде чем он забирает лист: «ввиду угрозы со стороны людей наместника перевести в защищённое место содержания».

— Какое место? — Я успеваю увидеть пустую строку прежде, чем он закрывает папку.

Следователь накрывает бумаги ладонью.

— Это не относится к вашему делу.

Он передвигает бумагу в закрытую папку, но я уже заметила пустую строку там, где должен быть адрес. Есть время выезда, состав конвоя, подпись чиновника из ведомства Веймара. Конечного места нет.

Допрос продолжается ещё час. Два независимых лекаря подтверждают: я спасала ребёнка, мазь была нанесена до моего прихода, а под смытым рисунком остался знак другой ветви. Этого хватает, чтобы меня не задержали. Обвинение сохраняют, отстранение тоже.

В приёмной ждёт Арден. Он поднялся, едва услышал шаги, но не бросается спрашивать при людях. Сначала берёт у Лерна подписку о явке и проверяет, нет ли дополнительных ограничений.

— Домой? — спрашивает он меня.

— Сначала туда, где можно разложить бумаги.

Мы едем в его городской кабинет. Лео уже получил от Орена сообщение о задержке и не ждёт у двери, но я всё равно посылаю Агне записку: вернулась, скоро поднимусь. Только после этого достаю лист с отстранением.