Книга Лорды гор. Трон над бездной, страница 21 – Ирмата Арьяр, Виктор Харп

И так как иней безмолвствовал, новобранец лениво поднялся, не обращая внимания на то, что холод пробрал, казалось, до костного мозга, подошел к подозрительной щетке инея и, вытянув руку, качнул флягой, словно собрался выплеснуть содержимое.

Пятно метнулось в сторону, отделилось от стены снежным облаком и через миг из пороши соткалась фигура молодого ласха.

— Как ты понял, горец? — потрясенно спросил северянин.

— Давай обменяемся информацией, ласх. Я тебе расскажу, каким приемом вейриэнов воспользовался, а ты мне скажешь, кто дежурил сегодня в покоях короля во время и после турнира. Я бы и сам спросил у Сиарея, ничего тут секретного нет, но… я перед ним и так в долгу, знаешь же, нос ему разбил…

— Командир просто позволил тебе это!

— Вот я и говорю: не могу подойти. А мне срочно нужно знать.

— Зачем?

— Ну слушай, я же не спрашиваю, зачем тебе знать приемы вейриэнов?

— Для самосохранения, что тут спрашивать!

— Вот и мне надо для самосохранения. Ты же все понимаешь, друг.

— Какой я тебе друг?

— А ты думаешь, врагам я хоть крупицу знаний передам? Рагар не этому меня учил.

— Расскажи, каким был принц Рагар! — уцепился ласх за повод не отвечать на предложение.

Яррен, укоризненно глядя в глаза северянину, молча и медленно отвинтил колпачок фляги и приложил горлышко к губам, сделал глоток.

— Подожди, ты же уже открывал флягу! — нахмурился юноша. — Как она снова оказалась закрыта?

— Ты задаешь слишком много вопросов, северянин. Я завинтил колпачок, пока шел к твоему замаскированному укрытию. Не мог же я рисковать твоей жизнью и действительно облить тебя огненным эликсиром! Принц Рагар был строгим и мудрым учителем, он тысячу раз позволял мне ломать мои руки и ноги, пока я не научился сам заращивать переломы и не перестал бояться высоты, падений и одиночества. И еще он научил меня смотреть сквозь завесу света и тьмы, потому что все, что мы видим — это игра света и тьмы, отражение, видение, иллюзия. Истинная реальность недоступна ни глазу, ни уху, а наш мозг нам всегда лжет. Я увидел тебя сквозь иллюзию, потому что никогда не лгу. И я ответил на все твои вопросы. Твоя очередь.

Потрясенный юнец посмотрел на ловкие пальцы Яррена. Поднял на его суровое лицо огромные глаза. И горец, наконец, осознал, что его смущает.

— Ты — девушка, — обвиняющим тоном сказал он.

— И что? — вздернула она подбородок.

— Жаль, потому что дружба между девушкой и парнем невозможна.

— Почему?

— Потому что вы, девушки, не помните договоренностей. Я тебе все рассказал, как договаривались, а ты так и не назвала имя дежурного.

— Мы не договаривались. Это ты договаривался, а я — нет.

— Что и требовалось доказать. Договоренность с девушками невозможна, значит, и дружба невозможна… За что дружить? Или против кого? Как договариваться?

— А дружат всегда за или против? По-моему, тогда это просто партнерство.

— Если дружат просто так, по велению души и сердца, то это любовь. Так ты скажешь мне имя?

Ласхиня моргнула длинными белыми ресницами, выдохнула:

— Таньяра.

— Спасибо. Меня зовут Яррен. А имя дежурного?

— Таньяра. Это я стояла на страже во время турнира и еще час после. Освободилась и решила отдохнуть в свободной комнате. А когда ты пришел, не успела убежать и притаилась. Думала, уйду, пока ты спишь.