Книга Лорды гор. Трон над бездной, страница 66 – Ирмата Арьяр, Виктор Харп

— Это другое? — повторила я с усмешкой подлый девиз лицемерных тварей. — Другое? Огонь и вода — изначальные антагонисты, вам ли не знать. Неужели царевна Соальен так слаба, что ей понадобилось собрать силу веры с моих подданных?

На толстом лице нарисовалось полнейшее потрясение.

— Ваше… откуда вы…

— Напомню, я — ученик вейриэна и огненный маг.

Многозначительная пауза.

И за эту минуту старый прохиндей взял себя в руки.

— О, это я ни на миг не забываю, ваше величество. И хотел бы, да разве забудешь? — Жрец тряхнул обгорелым подолом рясы. — Особенно, сегодняшнее оскорбление! Да и ваши подданные не забудут, как был унижен их духовный пастырь. А ведь вам сейчас понадобится любая поддержка!

— Что вы имеете в виду, кардинал Трамас?

— Только наши молитвы, король Лэйрин, и вера ваших подданных не дают пересохнуть рекам и колодцам в Гардарунте. Иначе буйный огненный дух вашего отца, короля Роберта, растопивший снега посреди зимы, давно бы превратил ваши земли в пустыни, а пустыни — в пепел! Только наши молитвы могут спасти… Точнее, могли бы… Но после сегодняшнего…

— Довольно угроз, — оборвала я.

— Угроз? — деланно удивился опытный интриган. — Чистая правда не может быть угрозой, только поводом для размышления и молитв.

Я заставила огненную змею, вившуюся вокруг стола, стать ярче. Отражая ее огонь, «Белый щит» засверкал сильнее.

Трамас понял намек.

— Что ж… Безымянный велел прощать обиды, ваше величество, и я не держу… — он покосился на шар и не решился на откровенную ложь. — Э-э… не держу камня за пазухой. Да и ряса — дело наживное.

— Казначейство возместит, — равнодушно обронила я.

— Полноте, — отмахнулся жрец. — У меня такого добра полно. Но унижая меня, вы унизили церковь в моем лице, а унизив церковь, пошли против Безымянного, что есть кощунство и ересь.

— Кстати, о лице… — усмехнулась я. — Сиарей, прикажи принести платок для его чистейшества. У вас на щеке след помады, кардинал, если мои глаза меня не обманывают.

Ласх выглянул за дверь, что-то тихо сказал стоявшему на страже Яррену, и вскоре в его руках был платок. Мне показалось, что один его край был мокрым, словно его только что окунули в воду. Сиарей, держа платок двумя пальцами, протянул Трамасу.

— Ох уж эти прихожанки! От избытка любви к Безымянному они впадают в такую экзальтацию, что… — кардинал осекся на полуслове. Вытерев щеки, кардинал сложил ткань и рачительно прибрал в карман, даже не поблагодарив. Странным образом он словно забыл, о чем говорил только что, перескочив на другую тему: — Кажется, вы говорили о молебне за упокой души Роберта Сильного, сир?

О нет, только не за упокой!

Они тебя так упокоят, мой король, что развеют и погасят последнюю искру твоей огненной души. Только и мечтают уничтожить, чтобы даже памяти о тебе не осталось!

— Вы проведете Всенощную службу во славу подвига короля Роберта Святого и в память о нем, — мои глаза смотрели совершенно невинно и безмятежно, а контур гор в хрустальном шаре весело поддакнул звездным сиянием.

— Э-э… — ошалело моргнул кардинал.

— И я сниму пункт о непорочности королевской невесты, чтобы леди Соальен могла принять участие в отборе.

Я покосилась на хрустальный шар и свела кончики пальцев у лица, чтобы мой враг не заметил веселую ухмылку. Дважды продать один товар — разве не талант, мой король?