Книга Служба отлова нечисти, страница 40 – Леон Монтан

— Розовый пластиковый конус, — поправила она. — Очень милый. Тебе шёл.

Дариан усмехнулся и, не удержавшись, поцеловал её — на этот раз мягко, почти нежно. Совсем не так, как раньше.

— Я люблю тебя, Рейз, — произнёс он, и эти слова прозвучали просто. Без пафоса, без позы, как констатация факта. — Я знаю, что мы знакомы всего ничего. Знаю, что ты, скорее всего, сейчас скажешь что-нибудь едкое про неуставные отношения. Но это правда. Мой волк тебя любит, я тебя люблю и я никуда не уйду.

Рейз моргнула. В горле встал комок. Она — суровый инспектор отлова, девушка, которая усмиряла гидр, драконов и взбесившихся единорогов, — не знала, что ответить. Потому что где-то глубоко внутри, в том месте, которое она всегда запирала на замок, она чувствовала то же самое.

— Ты невозможный, — прошептала она наконец. — Абсолютно невозможный мужчина.

Рейз улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему, открыто, — и поцеловала его в лоб, прямо над всё ещё мерцающими рунами.

Где-то на нижних ярусах департамента старый гоблин-уборщик, разбуженный странными звуками, доносившимися из кабинета инспектора Рейз, многозначительно хмыкнул в усы и сделал себе пометку: завтра в столовой будет что обсудить.

Глава 11 Неловкое утро

Утро в департаменте магического отлова началось, как обычно, с какофонии. Ровно в шесть тридцать в подвалах изолятора проснулась болотная мантикора и потребовала завтрак, плюнув кислотой в железную кормушку. Ей тут же ответил слаженный, недовольный вой троллей из соседнего блока.

Но в тесном, пропахшем бумажной пылью и озоном кабинете Рейз царила сонная тишина, прерываемая лишь ровным, глубоким дыханием.

Рейз открыла глаза. Ей было невыносимо, катастрофически жарко. Она лежала на старом казенном диване, который скрипел от каждого вдоха, и чувствовала себя так, словно её придавило гранитной плитой.

Гранитной, очень горячей и мускулистой плитой.

Лорд-командующий королевской стражи спал, раскинувшись на добрую половину дивана и прижав Рейз к себе так крепко, что она едва могла дышать. Его тяжелая нога покоилась на её бедрах, а мощная рука, покрытая шрамами от старых битв обвивала её талию. Дариан спал на животе, уткнувшись лицом в её шею, и его дыхание щекотало кожу.

Рейз скосила глаза. И тут её внутренний инспектор, который всю ночь тактично помалкивал, забившись в угол под натиском первобытной страсти, внезапно проснулся и забил в набат.

На шее спящего героя империи, ярко контрастируя с его золотистой кожей, всё ещё красовался узкий чёрный ремешок из драконьей кожи. Ошейник послушания. Магнитный замок тускло поблескивал в лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь пыльные жалюзи.

Паника накатила ледяной волной.

«Статья 42 муниципального кодекса, пункт 3: Использование спецсредств в личных целях. Статья 18: Неуставные отношения на рабочем месте. О боги, я надела муниципальный инвентарь на главу королевской стражи во время секса на казенном диване!»

Рейз попыталась осторожно, миллиметр за миллиметром, выскользнуть из-под Дариана.

Естественно, это не сработало. У оборотней чуткий сон, а их инстинкт собственника не отключается даже в отключке. Стоило ей пошевелиться, как хватка на её талии мгновенно усилилась. Дариан издал низкий, вибрирующий звук — нечто среднее между угрожающим рычанием и довольным кошачьим мурлыканьем — и лениво приоткрыл один золотой глаз.