Книга Служба отлова нечисти, страница 9 – Леон Монтан

Она остановилась у массивной железной двери камеры, в центре которой располагалось небольшое смотровое окошко, закрытое толстым армированным стеклом.

Рейз прислонилась плечом к холодной стене, откусила ещё один кусок пончика, прожевала его, запила мерзким кофе и только после этого небрежно сдвинула бронированную заслонку смотрового окна, ожидая увидеть спящую гору черной шерсти.

Она заглянула внутрь.

Ее челюсть остановилась. Пончик замер на полпути к лицу.

В камере не было волка.

Вместо огромного, жуткого зверя из тени, на охапке зачарованной соломы, в самом центре камеры, сидел человек.

И это был не просто человек. Это был мужчина. Абсолютно голый.

Если бы Рейз была склонна к романтике или впечатлительности, она бы, наверное, выронила кофе. Потому что мужчина, сидевший на полу вольера, выглядел так, словно его высекли из цельного куска лучшего мрамора, а затем оживили с помощью первобытной магии и тестостерона.

У него были невероятно широкие плечи, мощная грудная клетка и пресс, о который, казалось, можно было стирать бельё или точить ножи. Его кожа имела лёгкий оливковый оттенок, а тело покрывала сложная вязь шрамов — следы сотен битв, которые только подчеркивали его идеальную, хищную физиологию. Левое плечо и часть груди обвивала сложная руническая татуировка, изображающая оскаленного волка, вплетённого в королевский герб. Густые, темные как смоль волосы в беспорядке падали на лицо.

Но всё это великолепие первобытной мужественности и животного магнетизма разбивалось вдребезги об одну маленькую, но критически важную деталь.

На его шее, надежно защёлкнутый на магнитный замок, всё так же красовался гигантский, ярко-розовый пластиковый ветеринарный «воротник позора».

Широкий край воронки упирался ему в плечи, заставляя держать голову неестественно прямо, а лицо скрывалось в глубине розового пластикового туннеля, из-за чего могучий, обнажённый бог войны выглядел как очень злая, перекачанная настольная лампа.

Рейз медленно моргнула. Затем ещё раз.

— Интересная мутация, — пробормотала она себе под нос, делая спокойный глоток кофе. — И почему в отчётах не пишут, что теневые волки умеют перекидываться в эксгибиционистов?

Звук её голоса, усиленный акустикой камеры, эхом разнесся по вольеру.

Мужчина на соломе вздрогнул. Его широкая спина напряглась, мышцы пошли буграми. Он медленно, преодолевая остатки действия транквилизатора, поднял голову. В глубине розового конуса блеснули глаза — не человеческие, а расплавлено-золотые, с вертикальными звериными зрачками.

Он попытался встать. Это оказалось сложнее, чем он думал, потому что пластиковый воротник сместил его центр тяжести, а пол камеры был гладким. Мужчина пошатнулся, оперся рукой о стену и наконец выпрямился во весь свой огромный рост. Он был высоким, очень высоким. Даже стоя за бронированным стеклом, Рейз приходилось слегка задирать голову.

Мужчина окинул взглядом камеру. Решетки, солома на полу, магические блокираторы на стенах. Затем он скосил глаза вниз, пытаясь рассмотреть собственное тело, но его взгляд уперся в край розового пластика.

Он поднял руки и схватился за конус, пытаясь его сорвать. Руны подавления магии, выгравированные на внутренней стороне, коротко мигнули синим, наградив его болезненным электрическим разрядом. Мужчина зашипел, отдернув руки, и яростно уставился прямо на смотровое окно, за которым стояла Рейз.