Книга Служба отлова нечисти, страница 98 – Леон Монтан

— Барон, — Рейз выдержала его взгляд, хотя сердце пустилось в галоп, отбивая чечётку о рёбра. — Отличный костюм. Надеюсь, в этот раз вы не порвёте его в клочья при первой же попытке продемонстрировать свой внутренний мир?

Дариан низко, бархатисто рассмеялся, обнажив острые белые клыки.

— Это зависит исключительно от вас, моя злая Рейз. Я скучал. Мой волк… — он чуть наклонился, обжигая дыханием её ухо, — воет по ночам так, что соседи грозятся вызвать ваш отлов.

— Муниципальный отлов выезжает только на зафиксированные нарушения, де Морт. Если вы не портите газоны и не кусаете прохожих, вы вне моей юрисдикции.

— А если я хочу, чтобы меня усмирили? — его пальцы, обтянутые белой перчаткой, будто невзначай скользнули по серебряной пуговице её мундира. — Прямо сейчас.

Рейз сглотнула.

— Мы на официальном приёме. Через пять минут король будет вручать вам орден Звезды.

— К чёрту короля и его ордена, — прорычал он.

Прежде чем она успела возразить, Дариан перехватил её запястье. Не грубо, но с той непререкаемой, абсолютной силой, против которой было бесполезно бороться. Он просто потянул её за собой, уводя из бального зала в тёмные, извилистые коридоры дворца. Охрана, видя лорда-командующего, поспешно отворачивалась, делая вид, что крайне заинтересована гобеленами на стенах.

Он втащил её в какую-то пустую, богато обставленную малую библиотеку и защёлкнул замок. Тяжёлые дубовые двери отрезали их от шума бала.

В комнате пахло старой бумагой и воском. Единственным источником света был пылающий камин.

Дариан прижал Рейз к массивному книжному шкафу. Его глаза теперь были полностью золотыми. Маскировка была сброшена. Три недели воздержания превратили его в изголодавшегося хищника, дорвавшегося до свежего мяса.

— Ты носишь его, — прохрипел он, касаясь пальцами расстёгнутого ворота её мундира, где на тонкой цепочке висел подаренный им серебряный клык. — Мой знак.

— Это улика, приобщённая к делу, де Морт, — попыталась съязвить Рейз, но её голос дрогнул, выдавая с головой.

Дариан не стал тратить время на слова. Он впился в её губы жадным, сокрушительным поцелуем, сметая все бюрократические барьеры, которые она пыталась выстроить. Рейз ахнула в его рот, и её руки сами собой метнулись к его шее, вплетаясь в тёмные, густые волосы.

Она отвечала ему с такой же дикой, неистовой страстью. В этом не было нежности — только чистый, первобытный голод, борьба за доминирование, в которой каждый сдавал свои позиции добровольно. Его язык по-хозяйски исследовал её рот, кусая, подчиняя, заставляя задыхаться.

Дариан оторвался от её губ, тяжело дыша. Его грудь вздымалась. Он сдёрнул с себя белые перчатки, швырнув их в камин, затем рывком расстегнул воротник парадного камзола, словно тот его душил.

— Ты сводишь меня с ума, инспектор, — прорычал он, и его голос сорвался на низкий, животный скул. — Я пытался быть цивилизованным лордом. Пытался писать тебе вежливые письма. Но мой зверь хочет только одного. Он хочет свою пару. Он хочет служить тебе.

Рейз посмотрела в его горящие глаза. Она видела перед собой не аристократа. Она видела могущественного, смертоносного оборотня, который по собственной воле складывал свою силу к её ногам.

Она медленно, провокационно расстегнула верхние пуговицы своего синего мундира.