Книга Личная помощница для монстра, страница 10 – Анна Владимирова

Но я не смог.

— Вы можете подойти. Не бойтесь, — тихо предложил я, продолжая делать свою работу.

Настя послушно шагнула к койке, а я подкатил ей стул.

— Ваша племянница скоро придет в себя, и вы убедитесь в том, что с ней все в порядке.

— Сложно… поверить, — выдавила она смущенно.

— Понимаю.

— Простите.

— Не извиняйтесь. — Я поправил провода приборов. — Я оставлю вам свой мобильный. Если будут любые вопросы — звоните.

— А что мне делать сейчас?

Я обернулся, встречаясь с ее взглядом. Да, все мы боимся пережить боль снова. И это лишь растягивает болезненный момент, вынуждая трястись и держаться на расстоянии. Настя, хоть и стояла рядом, находилась здесь будто из последних сил.

— Просто быть здесь, — как можно мягче ответил я, внимательно глядя в ее лицо. — Все остальное — забота врачей.

— А если что-то случится?

— Приборы дадут знать. Вам не нужно слушать ее дыхание или быть начеку. Вам нужно отдохнуть. Слышите меня?

— Да, — и она отвела взгляд.

— Хотите, я могу назначить вам препарат, чтобы вам было легче пережить сегодняшнюю ночь?

— Нет, — усмехнулась она, — зачем?

Ненавидел эту черту у людей — делать вид, что со всем справятся, и поддержка им никакая ненужна. Ну, признаваться в слабости тоже нужно уметь.

— Уверены? — надавил я. — Вам понадобятся силы.

Ее взгляд дрогнул.

— Настя, легкое успокоительное вам не помешает. Вы нужны себе сильной.

Или стоило сказать, что она нужна сестре? Так было бы привычнее?

— Нет, я справлюсь, — замотала она головой, и я отвернулся, скрипнув зубами.

— Я буду в клинике. — Решение ночевать здесь пришло спонтанно, но не удивило. Захотелось остаться рядом. — Звоните если что, ладно?

Она кивнула, переводя взгляд на койку, а я вышел и направился по коридору, «дослушивая» ее, находу. Она любила племянницу искренне, по-матерински, и страдала от того, что материнского набора влияния у нее нет. А вот сердце ее рвалось от страха за девочку полноценно.

Куда делась настоящая мать пациентки, я не мог знать. Но то, как боится Настя смотреть на койку, наталкивает на мысли, что она это уже видела, только кончилось все иначе. Она меня почти не слышит, когда я уверяю, что все наладится. Скорее всего, кого-то близкого она так уже потеряла, раз осталось столько боли. И, вполне возможно, эта потеря — и есть мать девочки.

Дойдя до последней палаты, я развернулся и направился в обратную сторону, злясь на себя. Какого черта я лезу в это? Я уже оказал ей помощь, еще и остался караулить, и, похоже, буду это делать до самой выписки!

* * *

* * *

Конечно, я не могла заснуть. Лежала на диване, который для меня застелили, и пялилась на Ангелину. Время от времени ее приходили проведать медсестры. Я вскинулась пару раз, задремав, и бросила попытку уснуть. Достала из сумки, которую привезла Рита, ноутбук, наушники и устроилась так, чтобы видеть Ангелину с приборами. Но так и не запустила ни кино, ни музыку, а все сидела и смотрела, слушая звуки больницы.

Так странно, что этот хирург ни слова не говорит о нашей встрече в лифте…

Но, так и я о ней молчу. Мне не до этого.

А ему, должно быть, все равно.

Может, Марк ошибся?

Но этот Радислав совершенно точно был в зале совещания. Зачем?

Бред какой-то. Как такое могло быть?

В какой-то момент я засмотрелась в окно, а когда повернула голову к кушетке, сжалась от неожиданности. Рядом с Ангелиной стоял он. Радислав.