Книга Сбежать от зверя, страница 35 – Анна Владимирова

— Зайчик? — навис я над ней, тяжело дыша.

Ее ноги дрожали у меня на плечах, и я позволил ей разметаться на кровати.

— Ты все же сволочь, Тахир, — насторожило ее недовольное выражение лица. — Я так никогда не усажу тебя мне позировать.

И она прикрыла глаза, сыто выгибаясь подо мной.

— Сегодня, надеюсь, будет более спокойный день, — расслаблено опустился я рядом.

— Неужели? Никакой больше слежки? — И она фыркнула скептически.

— Теперь слежка работает на меня. — Я что, перед самкой хвостом размахиваю? Похоже. Ну, Марина… Подхватил ее на руки и понес в ванную. — Что это за детство с зубной пастой?

— Тебя же наверняка никогда не мазали пастой, — усмехнулась она.

— Не мазали.

— Ну вот. А это очень важный ритуал посвящения…

— Во что? — улыбался я.

— Ну… во что-то очень важное.

— Мне кажется, я сегодня достойно прошел этот ритуал, — оскалился и поставил Марину под душ.

Определенно, с появлением этой женщины в моей жизни появились полутона. Я слишком долго жил в черно-белом цвете. Теперь даже этот больничный номер заиграл красками. Радость дарили обычные вещи: ощущение капель на коже и запах геля для душа, звук работающей кофе-машины и прохладный пол под ногами, который хранил тепло следов моей женщины.

— Ты что будешь? — обернулась она от холодильника, и меня заполнило радостью по самые уши.

— Все то же, что готовишь себе.

— Ты все время ешь то же самое, что и я, — вздернула она пытливо бровь.

— Потому что до тебя я питался виски и еще чем-то безвкусным.

— Тяжелый случай, — покачала она головой. — Куда-то сегодня собираешься?

— Нужно будет съездить по делам, да, — нехотя признался я.

— Разнюхать и размотать? — обернулась она и посмотрела мне в глаза.

— Да, — улыбнулся я снова невпопад, но тут же смущенно принялся оправдываться: — Марина, я просто рад, что могу быть с тобой сегодня.

— Но ты меня не слушаешь, да?

— Я тебя слушаю, — возразил я. — Но не могу просто сидеть, сложа лапы…

Вспомнилось, как она обнимала меня вчера. Но повторения не предвиделось. Марина обошла меня, села за стол и взялась резать хлеб.

— Знаешь, я тоже хочу овладеть техникой шибари. Я бы связала тебя утром вместо того, чтобы пастой тебе усы рисовать. И ты бы лежал и принимал свою беспомощность против этих обстоятельств…

Пока она говорила, я улыбался все шире.

— Эта картинка невероятно будоражит, — признался, пытаясь загладить вину, если она вообще была… Неважно. Мне хотелось гладить и заглаживать всю Марину.

— Тахир, а ты не можешь узнать, когда меня выпустят? — спросила она вдруг, задумчиво укладывая на тарелку готовый бутерброд.

— Узнаю, — пообещал я.

Настроение испортилось.

— Я могу тебе звонить, если что?

— Конечно.

— А когда вернешься?

— К вечеру.

Она потянулась за мобильным, подняла его и сфотографировала меня:

— Буду рисовать тебя по фото, — придирчиво глянула на картинку. — А посмотри на меня так, будто я тебя все-таки связала. Вот, хорошо… А пойдем еще на кровати сфотографируемся?

— Позавтракать можно? — вздернул я бровь пытливо.

— Вдохновение, Тахир, — поманила она меня пальцем. — Не ной, приляг, пожалуйста. — Когда я повиновался она, поправила мою рубашку так, что та сползла, оголяя торс. — Как кстати я оторвала все пуговицы… А где там твоя веревка?

— Твоя.

— Руки можно тебе привязать?