Книга Сбежать от зверя. Прощение, страница 1 – Анна Владимирова

Первое, что взорвало сознание – сирена. Она противно выла где-то рядом. Меня трясло. Так трясло, что даже дышать было сложно. Видимо, поэтому на лице была кислородная маска. Вскоре ощутил прикосновение холодной дрожащей ладони к плечу.

Я лежал на чем-то твердом и подрагивающем. Кажется, в машине. И это она орала сиреной, разгоняя трафик.

— Операционную готовьте, срочно! – Хриплый женский голос воспалил и без того кипящий мозг, а чужие пальцы сжались сильнее, впиваясь ноготками в кожу плеча.

И я даже не успел ничего сделать, как рука сама метнулась к ее запястью.

— Катя! – обеспокоено вскричал кто-то еще.

— Нормально все, не нервируй его, – спокойно отозвалась женщина, позволяя мне держаться за ее руку. Даже отдала мне ее полностью, и я сжал хрупкую ладонь сильнее. – Тише, Тахир, мне этой рукой еще тебя спасать. Вот так. Молодец.

А в сознании начало проясняться. Замелькали картинки. Мутные, неясные… Они состояли в основном из женского голоса и воспоминания о ее прикосновениях. Запахи краски, горький кофе… Катя?

Я вздохнул и расслабил пальцы, не желая навредить ей.

— Воды можно? – прохрипел, замечая, как больно говорить.

Губы еле шевелились и дико болели так, будто я их пожевал. Может, так и было. Когда успел только?

Пластиковая трубка пощекотала кожу, причиняя боль, но я жадно обхватил ее губами и принялся пить. Тело налито тяжестью настолько, что даже глотать трудно. Губы заботливо промокнули… и я, наконец, разлепил глаза.

Низкий светлый потолок, трубки, датчики… Я привязан к каталке ремнями. А половина морды будто чем-то зажата…

— Тахир…

Я перевел взгляд на ту самую женщину. Какая красивая…

— Тахир, ты меня помнишь?

Я только сощурился, глядя на ее лицо, и слабо кивнул.

— Повезло, что пуля полетела уже в череп волка, – сказала она кому-то.

— Это был Анубис, не волк, – поправили ее. – Он в него перекидывается с такой легкостью…

— Добавить транквилизаторов? – с сомнением спросила она.

— Можешь…

— Не надо было его одного отпускать. Я же говорила – ему реабилитация нужна.

— Ну вот теперь будет ему реабилитация…

Катя глянула сначала куда-то вбок, а потом опустила на меня взгляд:

— Спи, Тахир.

И я повиновался. Откуда-то знал, что слушаюсь я редко, но это – то самое время, когда ничего другого не остается…

Я открыл глаза и вздохнул глубже. Чувствовал себя так, будто проснулся заурядным утром своей… заурядной жизни?

Память о ней словно еще не загрузилась, и это доставило неожиданное удовольствие. Хорошо ни черта не помнить. При этом нервы натянулись, будто от какого-то сопротивления, аж кончики пальцев пробило током.

Руки… Я поднял ладони на уровень глаз и осмотрел их, не понимая, что чувствую. Но вскоре до меня дошло – пустоту. Мне нечего больше держать. Или некого?

Сердце забилось в такт противным пискам прибора, и вдруг откуда— то сбоку послышалось сонное:

— Тахир?..

Я повернул голову и увидел ту самую женщину, которая везла меня на машине с сиреной.

Катя.

Она спала на кушетке у стены все это время, а на мой «дебош» проснулась и подскочила ко мне со стетоскопом. Попробовала добраться до моей груди, но, видимо, так устала, что руки ее совсем ослабли. И я легко сцапал девушку в свои, прислушиваясь к ощущениям. Да, пожалуй, теперь гораздо лучше.