Книга Его чужая истинная, страница 92 – Анна Владимирова

— Когда ты пришла ко мне сегодня кошкой, я подумал, что ты собираешься меня убить. И мне стало так хорошо… что не придется смотреть на твое счастье с другим.

— Счастье с другим отменилось, – пожала она плечами, не спуская взгляда с меня. – Я пришла к тебе.

Я спустился с дивана и сел рядом, чтобы смотреть ей в глаза.

— Прости за все, что я сделал, – прошептал ей хрипло. – Позволь мне быть рядом…

— Давай не будем делать вид, что ты один виноват, – так знакомо вспылила, что я едва не улыбнулся, но вовремя сцепил зубы. – Это я тебя бросила, хотя не должна была. Наверное. Я не знаю, Амал… Ни хрена не знаю!

Ох уж этот Питер…

Я все же не сдержал смешок. Потом осторожно вскинул руку и заправил ей прядь за ухо, а она склонилась ко мне и уперлась лбом в грудь, вздыхая. Непривычно было снова держать ее в руках. Слышать, как бьется ее сердце и мое собственное снова спешит за ним – это ни с чем не сравнить. Хорошо, что у меня это заняло не сто лет – понять, что я без нее совсем не тот, кем хотел бы себя видеть. Мне не нужно выбирать – Азул был прав.

Я поднял ее на руки, отнес на диван и, устроившись с ней удобней, прикрыл глаза.

Нет, чувство было таким, будто не держал ее сотню лет. Она стала чужой и от этого казалась ближе. Такой незнакомой и родной, что становилось привычно страшно… Но я уже знал, что без этого никак. Я всегда буду рваться между тем, чтобы быть Повелителем и ее мужчиной, балансируя на этом лезвии бесконечно. Но другого мне больше и не нужно…

Эпилог

Сегодняшний показ и съемка вымотали так, что хотелось кидаться на всех, кто подойдет ко мне с очередной просьбой улыбнуться. Но я все равно находила в себе силы радоваться, пусть и тому, что все это уже позади. Завтра я проснусь отдохнувшая и полная сил и буду вспоминать этот день со счастливой улыбкой.

К этой съемке я готовилась несколько месяцев, а от предвкушения показа меня трясло неделю. Обожала это чувство и ничего не могла с этим поделать. Я танцевала, совершенствовалась в актерском мастерстве и каждый раз вылетала на площадку так, будто у меня были крылья. Мне нравилось быть разной, примерять роли и образы.

Я понимала, что все это – все тот же поиск самой себя, в который я пустилась однажды. Просто теперь он не разрушает ни мою жизнь, ни жизни тех, кто дорог.

— Мальва, все! – показал мне большой палец фотограф, и я опустилась прямо на колени со вздохом. – Всем спасибо!

Команда захлопала в ладоши, полетели благодарности друг другу и поздравления. А я так и сидела, переводя дух. Силы всегда кончались резко, но и это я могла себе позволить. Когда площадка почти опустела, я уже собралась сделать над собой усилие и подняться, когда вдруг услышала рядом тихое:

— Ну привет.

И меня подхватили на руки.

— Привет, – обняла я Амала за шею и благодарно вздохнула. – Ты успел…

Жизни у нас обоих были экстремально-загруженными. Я привычно стремилась не уступать своему Повелителю ни в чем. И радость от встречи становилась особенной.

— Да, – усмехнулся он устало и направился с площадки. – Как все прошло?

— Очень круто! – пискнула я.

— Я видел, – улыбался он довольно.

— Видел? – И я закусила губы, любуясь его темнеющим взглядом.

Знала, что играю с огнем. Но мне нравилось. Амал внес меня в гримерку и усадил на стул, склоняясь ниже.