Книга Последнее желание повелителя, страница 55 – Анна Владимирова

— Зато представляешь ты, – спокойно возразил он. – Она бы умерла, Аршад, если бы я не привел ее к тебе. Никто бы не смог ее спасти.

Я медленно вздохнул, переводя взгляд на горизонт.

— Ты не представляешь, что я чувствую…

— Расскажи…

— Я бы подумал, что ты все еще меня ненавидишь.

— Я не могу тебя ненавидеть…

— Я знаю. Но я теперь будто там, в пустыне… умираю каждый день и возвращаюсь… и это не кончается…

— Это кончится… Уже кончилось. Поэтому ты и звонишь. Подожди. Я сейчас…

В трубке послышались гудки, а рядом сверкнуло… и из разрыва грани вышел Азул собственной персоной в одних спортивны штанах и босиком.

— Мобильный разрядился, – пожал он плечами, усмехаясь.

Я только покачал головой, указывая на диван.

— Садись. Будешь что-нибудь?

— У меня с собой, – и он поставил на стол бутылку, усаживаясь. – Тащи посуду. Научу тебя в кои-то веки расслабляться по-русски.

— Я все еще хочу тебе врезать, – нахмурился я, только в груди уже танцевали бабочки, и пришлось усмехнуться. Рад был его видеть. Как никогда.

— И, опять же, традиционно только после этого, – указал он на бутыль. – Тащи рюмки или что там есть…

Я протер лицо и направился в кухню. Вернее, куда-то, откуда мне обычно приносят все необходимое. Сам-то я там в помине не был. И снова меня встретил Сафид:

— Разрешите помочь.

— Иди спи, – пробурчал я, входя в кухню и понимая, что ни черта тут не найду сейчас. – Где тут взять что-то, из чего можно напиться по-русски?

Помощник с готовностью полез в один из шкафов.

— Наслышан, что надо бы чем-то закусить, – заметил он, доставая поднос.

— Ну давай тогда и это… организуй.

— Позвольте, я принесу…

— Не позволю.

Я забрал у него из рук ножик и принялся нарезать сыр. Лучше уж выплеснуть желание пристроить пальцы на чьем-то горле сейчас. Удивительное сочетание эмоций. Я же знал, что Азул прав. Но его правота всегда бесила. Мне триста лет, но я никогда не перестану быть младшим братом…

Когда я вернулся на террасу, Азул стоял лицом к городу, сложив руки в карманы:

— Красиво. И здание красивое. Ты молодец…

— Замолчи пожалуйста, – опустил я поднос на стол, – и открывай свою бутылку. Что там?

— Мой друг делает настойку, – взялся он за крышку. – Последнее, что держало меня на волоске временами…

— Ты меня не проведешь, – уселся я напротив. Все еще хотелось рисовать между ним и мной границу, пусть и призрачную. И стол хорошо справлялся с этой ролью. – Ты хочешь казаться простым.

— Я прост, Аршад. – Азул протянул мне стопку с жидкостью. – Это ты сложный. И тебе всегда хотелось делать из меня нечто большее, чтобы было с кем конкурировать.

— Ты ко мне подлизываться пришел? Вину чувствуешь? – вздернул я бровь. Злиться не выходило. Наоборот. С каждой минутой меня отпускало все больше. Но не до конца. Не все сразу.

— Конечно, чувствую, – поднял он стопку. – До дна.

И опрокинул в рот. Ну я, не будь дурак, глотнул следом…

На какой-то момент мелькнула мысль, что он все-таки хотел меня убить. А я все-таки дурак. Я закашлялся, переставая слышать, видеть и дышать. Кажется, рядом возник Сафид, пытаясь всучить мне стакан воды. На что Азул разразился витиеватой вязью русской брани, в которой повторить вслух можно только: «С ума сошел?!» Я махнул рукой на помощника, все еще опасаясь вдыхать. Было чувство, что эта дрянь может спалить даже джинна изнутри.