Книга Последнее желание повелителя, страница 62 – Анна Владимирова

— Азул сказал, что направит кого-то сразу в аэропорт проверить, не попытается ли Амал сам куда-то улететь, – добавила Майрин, – но я сомневаюсь. Он же знает, что ему не продадут билет.

Я резко обернулся к ней, осененный мыслью:

— Ему не нужен билет.

И я сразу бросился за грань, чтобы тут же выйти в аэропорту Цюриха. Как я мог пропустить момент, когда Амал научился пользоваться гранью? Я ведь тоже сам научился примерно в его возрасте. У меня вообще не было отца, а отчима я к себе не подпускал. Да он и сам не горел желанием пытаться исправить хоть что-то. Мои первые походы за грань были короткими. Я не умел обходиться без кислорода, боялся не выйти… Но больше всего я боялся никогда не зайти туда и остаться всего лишь никчемным братом великого Азула – последнего дракона. Это и толкало меня вперед. Нестись сломя голову к цели, принимать резкие решени, рисковать… Я всю жизнь пытался быть лучше его.

Но как, Нергал меня подери, я проморгал собственного сына, будучи живым?

Хороший вопрос.

Я выбежал в здании аэропорта и помчался к табло с вылетами. Волна звуков наводненного людьми пространства обрушилась на меня и зашелестела в ушах, раздражая все больше. Но не в этом было дело. Занятый своим чувством вины, я продолжал совершать проступки. Сейчас я вдруг показался себе безнадежным. Зачем я Жене? Зачем я Амалу? Я метался взглядом по беспорядочным буквам на табло и не успевал уловить их смысл, как те уже менялись! Так мне не найти ребенка!

«Стоп!» – рявкнул я себе.

Я смогу удержать каждого. И Амала. И Женю. И семью ее тоже. И ребенка своего я в состоянии найти.

Если Амал попадется людям, будет отвечать. И я тоже буду. Но сейчас главное, чтобы он этого не сделал. Конечно, шум мешает, но всплеск грани я все равно почувствую. А если он уже куда-то улетел…

Но тут нервы дернуло импульсом, и я уловил слабый всплеск искаженного пространства, будто бы ребенок опустил ногу, чтобы взболтнуть воду. Выдох – и я оказался у входа на посадку арабских авиалиний. Рейс прямой, до Абу-Даби.

— Сэр? – вопросительно глянул на меня служащий на паспортном контроле.

— Простите, но мне кажется, мой сын потерялся и зашел на борт этого самолета по ошибке.

— Не может этого быть, – покачал отрицательно головой парень. – Я никого не видел…

— Он умеет быть незаметным, как оказалось, – усмехнулся я. – Мы могли бы вместе с вами проверить?

— Сэр, этого не может быть… – уперся тот.

Ну почему с людьми так сложно по-хорошему? Я склонился над стойкой и заговорил в самой суровой своей манере:

— Не думаю, что к вам каждый день подходят с просьбой поискать ребенка в салоне. Этот случай – исключительный. Я уверен, что мой сын там. Прошу вас сделать все возможное, чтобы ребенок не остался в одиночестве у вас на борту и не наделал глупостей.

Служащий медленно приподнялся на кресле и недовольно нахмурился, но перечить дальше не решился:

— Хорошо. Следуйте за мной.

Вместе мы прошли по коридору и оказались на борту нужного самолета.

— Разрешите? – И я нетерпеливо шагнул в проход бизнес-класса. Бортпроводник суетился следом:

— Ну не мог ребенок пройти мимо контроля! Я же лично проверяю каждого, да и камеры…

Бесило. Этот тип сзади. Люди, заполонившие проход эконом-класса со своими сумками. Но я смиренно принимал кару: