Книга Враг моего отца, страница 89 – Анна Владимирова

— Так и что теперь делать? — задал первый вопрос Рамиль.

— Мы планировали завтра вернуться в Москву, нужно будет выступить в паре шоу, которые выбрали мои спецы, — спокойно отчитывался я, — плюс пресс-релизы по всем новостным каналам. Ну и у Марики список ответных мер.

Рамиль долго хмуро молчал.

— Какие-то прогнозы есть, как это отразится на тебе? — перевел взгляд на Кристину.

— Я стану еще более знаменитой, — пожала плечами та. С отцом она пока не разговаривала, суетилась все это время с Фабией по кухне, трансформируя адреналин в энергию. Теперь же еле сидела, как я мог заметить. — Многие наверняка решат, что это был спланированный ход, что я заплатила Марике кучу денег…

— Вот как? — удивленно вздернул брови Куваев.

— Ну, конечно, мы об этом говорить не будем, — отмахнулась она. — Но в правду мало кто поверит.

— Поверьят, Крис, — встряла Марика на ломанном русском. — Наша аудиторья — люди с эмоция. Они поверьят.

Я округлил глаза, восхищенно улыбаясь подруге, и та мне довольно подмигнула. Рамиль перевел взгляд с меня на Кристину:

— Можно было бы вообще все это схлопнуть, — хмуро заявил он. — Я, собственно, уже начал процесс — есть знакомые…

— Лучше остановить этот процесс, Рамиль, — возразил я мягко, прежде чем Кристина снова взвилась:

— Пап!

— Я понял, — капитулировал он. — Хорошо, сделаю пару звонков.

И он поднялся из-за стола, направляясь к бассейну.

— Нормальный мущик, — констатировала на русском Марика. — Поладить!

* * *

* * *

Кристина так и не поговорила с отцом, и даже я начал переживать по этому поводу.

— А ты злопамятная… — усмехнулся, глядя, как она устраивается в подушках.

— Вовсе нет, — покачала она головой. — Я просто так устала, Слав… Еле дышу.

И я это видел. Просто забыл.

— Ты правда себя нормально чувствуешь? — напрягся, нависая над ней.

— Да, но надо спать… — она обняла меня за шею, притягивая к себе: — Я тоже тебя люблю. Очень-очень. Правда.

Я улыбнулся. Не ждал от нее ответа, да и не нужен он был — ответ давно был в ней самой. В глазах, поведении, доверии и тревоге. Несмотря на то, что испугался за нее сегодня, когда увидел на крыльце в полуобморочном состоянии, внутренний эгоист ликовал. Конечно, уже после того, как моя девочка открыла глаза, но меня аж распирало изнутри от понимания, насколько она моя. А те слова, что она кричала любимому папочке в лицо, напрочь стерли необходимость в признании.

— Спи, — огладил ее щеку.

Пока я допивал кофе на балконе, Кристина уснула. Полюбовавшись немного спящей девушкой, я глянул на двери. Потом подхватил чашку и направился вниз.

Рамиль не спал. Ему постелил в гостиной, а его самого нашел в кресле перед догорающим камином. Увидев меня, он опустил взгляд на мобильный.

— Круто ты с моими ребятами, — покачал головой. — Присядешь?

Я отнес кружку в мойку и вернулся, усаживаясь в кресло напротив.

— Хочу попросить у тебя прощения, — глухо заговорил он. — За сегодня…

— Только за сегодня?

Куваев сузил глаза, хмурясь.

— Да, и за прошлое тоже…

В эту секунду меня вдруг одолело сомнение, что я простил. Теперь, когда Кристины, как антидота, не было поблизости, в душе шевельнулась застарелая темная ненависть.

— Я предал твоего отца, — продолжал Рамиль. — Но… я сделал все что мог, а он не слушал…

— Что значит «все что мог»? — потребовал, не узнавая своего голоса. Стало страшно. Что не выдержу, сорвусь, взорвусь от залежей ненависти, которые никуда не делись.