Книга Аромат Смерти, Страсти, Любви. Нужное подчеркнуть, страница 99 – Анна Владимирова

— Ну как? — улыбнулась.

И с чего я решила, что мне ничего не грозит? Думала, что мы же в магазине, тут «картонные" стены и полно людей.

Он промолчал. А в следующий миг положил руки мне на бедра, и притянул спиной к себе. И меня просто захлестнуло осознанием силы его желания! Солнечное сплетение запекло, а внизу живота невыносимо заныло. Я открыла изумленно глаза, но его рука уже скользнула вниз, а вторая прижала к нему сильнее.

— Что ты делаешь? — еле успела прошептать, как ноги подкосились от его безжалостной ласки. Пытаясь убежать от его руки, я лишь сильнее прижалась к его бедрам. — Грэгхан…

— Тише, Каролина, — улыбнулся он, скользя губами по моей шее.

— А камеры? — подсказывало трепыхающееся на грани обморока сознание.

— Здесь нет камер, — покачал он головой.

— Прекрати… — прорычала я, из последних сил пытаясь отстранится.

— Хорошо, — нехотя согласился он. — Ты права…

Медленно вдохнул, прикрыв глаза.

— Кружева — это слишком. Ты не сможешь в них никуда выйти…

— В смысле? — тяжело дыша, воскликнула я.

— Не успеешь, — усмехнулся он мне в затылок.

— Ну уж нет, — выдавила я, пошатываясь на трясущихся ногах. — Сказал — кружева, значит, будут тебе кружева.

Грэгхан послушно вернул руки мне на живот.

— Ты просто делаешь со мной что-то, — хищно прищурился он в нашем отражении в зеркале, — но в русском языке таких слов нет… — и, наконец, сделал шаг назад.

Через мгновение щелкнул замок, и он вышел, оставив меня, мелко подрагивающую, в ореоле тусклого света и терпкого запаха желания…

Мне нужно было срочно возвращаться в академию! Иначе я скоро совсем перестану думать о чем-либо…

Погода испортилась также быстро, как и прояснилась пару дней назад. Вернулось время туманов и мелких моросящий дождей.

Я отхлебнула горячего чая из чашки и сделала очередную пометку в выданной Вальденгардом книге. От нее приятно пахло сладким миндалем из-за фурфурали и толуола в составе чернил, а желто-коричневые страницы щекотали пальцы бархатной поверхностью.

Мой куратор не был очень счастлив видеть меня сегодня в академии, равно как и Грэгхан — меня туда отпускать. В итоге еле выпросила у обоих время до обеда. И теперь, обложившись книгами, формулировала вопросы, временами бросая задумчивые взгляды на флакон с моими духами, стоявший рядом на столе.

В общем, некоторые мои вопросы объяснялись не сложно: матрицы реагировали на эмоции и на отношение к ее обладателю. Но это при условии, если обладатель матрицы пользуется ей сам. А вот что происходит, если чужую матрицу используют для защиты стороннего лица? На данный вопрос ответов я не находила. И вообще — использовать матрицу для защиты… Здесь явно чувствовался инновационный почерк кафедры криминалистики.

С другой стороны, я — парфюмер. И мне была интересна лишь сторона связи матрицы с эмоциями. Криминал — это уж без меня.

— Ну что? — тяжело выдохнул Вальденгард, привычно врываясь в аудиторию и шумно усаживаясь за стол напротив меня. Рядом с книгой и моими записями опустилась большая чашка кофе.

— Кофе же не действует на вампиров, — педантично заметила я.

— Изыди, — проворчал Вльденгард, любовно пододвигая себе чашку поближе. — Что там у тебя?

Выглядел он, мягко говоря, не отдохнувшим.

— Кто сделал эту композицию? — указала я на свои духи.