Книга Обещанная медведю, страница 72 – Анна Владимирова

Его пальцы собственнически скользнули под кружево трусов и добрались до чувствительной кожи. Я задержала дыхание. И пусть это пугало – ничего не могла поделать с этим, только сдаться. И Медведь принял мою капитуляцию – уложил на спину и склонился между ног, дразня дыханием. Показалось, он никогда еще не ласкал меня так откровенно, как сейчас. Где там говорят «да»? В ЗАГСе? В церкви? Чушь… «Да» говорят в такие моменты.

Просто… к такому согласию не принуждают. Одна часть меня понимала, что Дар не может по-другому. Но другая не понимала, почему он вдруг стал важнее меня самой.

Но выбора уже не осталось… Не все сразу, не сейчас. Он – не человек… Требовать от него как от человека – не выйдет. И это пугало больше всего.

— Если бы ты знала, как я хочу перестать сходить по тебе с ума… – Он навис надо мной и посмотрел в глаза.

— А я не хочу, – выдохнула ему в губы и вскрикнула на его первое осторожное движение.

— Больно? – прохрипел он.

— Нет, – выгнулась я, сжимая коленки на его бедрах и добавила: – Страшно.

— Черт…

Он отстранился, а я растерянно замерла в одиночестве, хлопая глазами в потолок. Но медведь вернулся вдруг с презервативом в зубах, уселся рядом и принялся за его распаковку.

— Ты купил презервативы? – выдохнула я, приподнимаясь на локте и снова проваливаясь в завораживающее зрелище – сдающийся дикий зверь, зло раскатывающий латекс по члену.

— Очевидно, – сосредоточенно хмурился он.

Хотелось, чтобы не заканчивал – само это новое явление в моем мире казалось таким запретным и будоражащим, что даже страхи перед ним отступали. Но вот он отбросил фольгу и перевел на меня голодный злой взгляд – пришло время расплачиваться за уступки. Только это вдруг стало так просто… Я села и обхватила его за шею, прижимаясь всем телом.

— Так больнее будет, – положил он ладони мне бедра, тяжело дыша.

— Будет больно – скажу.

Что-то важное случилось сейчас. Дар так легко перечеркнул все мои страхи и сомнения, давая понять, что я могу сказать обо всем, и он услышит, даже если не сразу, и он не оставит попыток понять.

Несколько прерывистых вдохов и напряженных движений понадобились, чтобы опуститься на него, и только тогда он перенял часть инициативы, возвращая меня назад все быстрее. Я уже не жмурилась. Смотреть на его сильное тело, перекатывающиеся мышцы под лоснящейся кожей и эмоции оказалось так завораживающе, что я забыла обо всем. Совершенный, невероятный, дикий и необузданный зверь, готовый на все, лишь бы я осталась рядом добровольно.

У меня пересохло в горле от этого зрелища. Но чем смелее он двигался, тем сложнее становилось оставаться в реальности.

…Наконец, я выскользнула из его рук, а он развернул меня лицом в кровать, и все картинки померкли. Осталась сила, которую я чувствовала в каждом его рывке, и голод, общий на двоих. Я не успела толком осознать, когда меня всю охватило желанием взять от этого момента все. Откуда-то появилась такая жажда, что стало страшно не утолить, остановиться и остаться опустошенной. Я едва соображала, двигаясь Медведю навстречу, виляя бедрами и пытаясь задеть те самые струны, которые уже дрожали от напряжения и вот-вот обещали зазвучать так оглушительно, что не осталось бы никаких вопросов. Но у меня все не выходило, и тогда Дар взял все в свои руки – сжал ногами мои, не позволяя больше ерзать, и задвигался быстро и поверхностно, доводя меня до исступления. И, выжав меня досуха, он последовал за мной в несколько сильных движений…