Книга Обещанная медведю, страница 90 – Анна Владимирова

— Как? – усмехнулся он презрительно. – Тебе дела не было до того, что творил твой отец. Те, кто верили ему, теперь либо мертвы, либо корчатся в лазарете! Почему ты это допустил? И как мне вообще тебе верить?

Он развернулся и зашагал к машине, а я проследил, как опер Горького выходит ему навстречу с переднего и ускает в салон. Давид курил неподалеку, о чем-то говорил с Яном. Когда я остался в одиночестве, он направился ко мне.

— Давид, я хочу расследования, – посмотрел в его глаза. – Если этот расколется, кто ему поспособствовал…

— Он сдал пушку.

Во рту пересохло. Такие простые, но в то же время тяжелые фразы, полные равнодушия.

— Дар, соболезную, – глянул на меня Давид. – Держись.

— Ты ведь в курсе, что произошло вчера?

— В курсе, – кивнул он и достал очередную сигарету. – Я веду это дело.

— На чьей стороне? – резко потребовал я.

Он медленно затянулся, выдыхая клуб дыма.

— Я прощаю тебе этот вопрос только потому, что у тебя горе, Дарьяр, – посмотрел мне в глаза. – Я не смог тогда добраться до убийц твоего брата по закону. Но никак не препятствовал твоей собственной расправе. Работать на нейтральной стороне непросто, но я делаю все невозможное. И здесь я тоже на стороне общего закона.

— Ты видел полу-обращенных у нашего целителя?

— Меня туда не пустили… – он многозначительно сверкнул глазами.

— Давид, если это дело рук экспериментов Высших – никакого мира не будет. Я проведу независимую экспертизу и дам этому делу огласку. Да, ты получишь их как нарушителей по твоему делу, но своему я дам ход. Вряд ли хоть одна из наших общин, с которыми ранее даже и был заключен мир, останутся равнодушны к тому, то у Высших теперь есть оружие…

— Я тебя услышал, – хмуро кивнул он, выбросил остаток сигареты и направился к машине.

— Дар…

Я встретился взглядом с Яном:

— Спасибо, что был тут.

— Я все еще тут.

— Ночь будет тяжелой. Пошли.

Я глянул на белую рубашку, покрытую сажей. В груди дернуло тоской по Ромке. Я бросил ее черт-те где одну. Но в душе был такой раздрай, что я сам не понимал, как мне из этого всего выдираться.

* * *

Стемнело. А я все сидела в темной комнате в пустоте. Почему-то была уверенность, что Дар не позвонит. Да, он говорил, что не отпустит. Но не отпустить и исчезнуть самому – разные вещи.

Может, ему что-то наговорил отец? Почему я сразу не подумала?

Эта мысль сорвала меня с места, и я решительно направилась вниз. Гостей было еще много, поплутав по залу, я так и не нашла отца. Ужасно не хотелось ему звонить – он не видел меня столько месяцев, но даже не подошел поздороваться. Но пришлось сцепить зубы и набрать его номер. Ответил он только после второго звонка.

— Ромалия, я позади…

Я обернулась и, увидев его возле лифта, направилась прямиком к нему. Он смотрел на меня с непонятной мне слабой улыбкой и чему-то кивал, глядя мне в глаза.

— Ты очень похожа на маму, – произнес вдруг с такой нежностью.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого вдруг раскисла. Горло сдавило спазмом, и я застыла взглядом, пережидая, когда влага рванется из глаз, чтобы образ отца перестал плыть перед глазами.

— Что ты ему сказал? – выдавила, когда удалось разомкнуть парализованный рот.

— Пойдем, – кивнул он мне на лифт. – Что у вас случилось?

— У нас?! – вскричала я. – Ты у нас случился! Что ты ему наговорил?!