Книга Рабский ошейник, страница 11 – Юлия Буланова

— Да. Мне больно. Слишком больно, чтобы жить.

Он улыбнулся. Похоже, его порадовало, что мне больно.

— Нет, я рад, что ты осознаёшь свои эмоции. Мне не нравится, когда тем, кто меня окружает, больно. У тебя очень яркая мимика. Но я спросил о другом. Ты понимаешь, что с тобой происходит? Что это острая реакция на ужасные события? Что у тебя туннельное мышление? Что лекарства, которые прописал тебе наш бортовой медик, туманят твой разум?

— Нет. Я сломалась. Совсем сломалась. Вот, что со мной происходит!

— Ты не сломалась. Просто, тебе очень больно и страшно, — твёрдо возразил он. В его голосе была такая уверенность, что мне почти удалось ему поверить.

Почти.

Вард Эндаро

Когда Ранвейг уснула, я, пожалуй, вздохнул с облегчением. Конечно, девушка оказалась намного адекватнее, чем ожидалось. Конечно, она творила глупости, но глупости эти были какими-то безобидными.

Плохо, конечно, что этим она причиняет себе боль, но не выйдет ли хуже, если посадить её на слишком короткий поводок? Простуду можно вылечить. А получится ли вылечить окончательно сломленного человека?

Надеюсь, что я не обманываю себя. Но девчонка кажется мне почти нормальной.

Она позволяет мне побыть в этой иллюзии почти сутки. Но стоит мне расслабиться и утратить бдительность, совершает феерическую глупость. То есть сначала мне так кажется, что глупость. Осознание, что это очень тонкий и холодный расчёт приходит не сразу.

На ошейнике стоит блок, как против убийства, так и против и самоубийства. По отдельности. А если тут всё вместе? Что будет в приоритете? Конечно, первое.

— На что ты рассчитывала? — спрашиваю зло. — Думала окажешься быстрее компьютера?

— Я и оказалась быстрее. Но ты влез, — огрызается Ранвейг из медицинской капсулы.

Да, влез. В последнюю секунду отбил её руку. Как результат — царапина вместо смертельного удара в собственное сердце.

— Ранвейг, я в полной мере осознаю, что ты не в порядке, что ты нуждаешься в помощи, что ты делаешь это потому что тебя переполняет боль. Но так нельзя!

— Ты считаешь, будто понимаешь меня? Ты и представить себе не можешь, что я чувствую.

— А ты понимаешь, что чувствую я? — Ору в ответ. — Я не хочу, не могу допустить, чтобы ты умерла. Потому что я взял на себя ответственность за твою жизнь, за твоё здоровье и благополучие.

Крышка открывается, и девушка злобным вихрем подскакивает на ноги, становясь прямо передо мной.

— А кто тебя об этом просил? Я этого не делала. Мне это не надо. Мне плевать на то, что ты чувствуешь. Я хочу, чтобы ты сдох, — зло шипит она, глядя мне в глаза.

И я мгновенно успокаиваюсь.

— Мне иногда, тоже, хочется сделать что-нибудь нехорошее с теми, кто лезет в мою жизнь, когда их об этом не просят. Но тебе не кажется, что тут ситуация немного иная? Давай попробуем поговорить?

— А мне станет лучше от разговоров? Тэн окажется жив? Я забуду тот взрыв, который его убил? Я забуду то, что со мной делали? Или ты хочешь послушать, как именно они со мной развлекались? Я могу рассказать. Как это делал первый. Он, кстати, был почти нежен. Всё закончилось быстро. И душил он меня совсем чуть-чуть. Я даже дышать могла. Иногда. Или хочешь в подробностях узнать о том, как меня пустили по кругу? Их было пятеро. И одним разом они не ограничились. Хочешь подробностей? Рассказать, что они делали, говорили? Или, может быть, ты желаешь послушать о том, какую боль я испытала с каждым? Она была разной. Рассказать?