Книга Рабский ошейник, страница 36 – Юлия Буланова

Медленный вдох.

Еще более медленный выдох.

Глазки опустить.

Ручки за спиной спрятать, чтобы ране Вестар Эндаро не видел, как впиваются острые — недавно подпиленные ноготки в ладони, оставляя алые отметины на белой коже.

Мне нельзя выдать ни малейшего проблеска эмоций. Потому что дурой я, как раз, не была и всё понимала. Этот ракшас, тоже, сейчас талантливо отыгрывает роль высокомерной самовлюблённой сволочи. Чтобы спровоцировать нас с Вардом.

Вард на эти провокации вёлся. Я же решила до конца изображать везучую глупышку. Нет, ране Эндаро, мне не мозги помогли выжить среди пиратов, а их полное отсутствие. Я очень и очень тупая. Только улыбаться и могу. А думать… думать должны мужчины. У женщин мозгов нет, в принципе. Вот, только мама Варда и была удивительным исключением, подтверждающим это правило.

Вард Эндаро

Как же я не люблю все эти игры!

Когда говорят одно, мимикой и жестами показывают другое, а думают, при этом, третье.

Отец же не может жить без танцев вокруг сути. Дядя говорит, что это натура такая. И что на самом деле, зять его не так плох. Просто, смерть мамы Варда на его характер повлияла не лучшим образом. Он перестал впускать в свою жизнь людей. У него осталась лишь пара друзей, которые приняли его таким: холодным, грубым, саркастичным. У меня его принять не получилось, несмотря на все попытки моей семьи сохранить нашу связь. Мы так и остались друг для друга чужими.

— Буду благодарен за любую помощь. Беспристрастное разбирательство меня более чем устраивает. Можешь подсказать самую разумную для нас стратегию?

— А сколько длится ваша экспедиция? — мой собеседник скривил губы в презрительной улыбке. — Полтора года, если мне не изменяет память. Да? Так вот, срок это немаленький. Следует использовать это время с пользой. Пройти обучение. Неважно, чему. Но дисциплинированно слушать лекции и сдавать экзамены. Найди ей работу. Любую. Хоть картриджи роботам-уборщикам менять. Она должна показать, что способна обеспечивать себя честным трудом. Никаких нареканий по её работе быть не должно. Никаких конфликтов или противоправных действий. Нет, не так. Никаких конфликтов. Не важно, права она или нет. Не советую, даже, защищаться в случае нападения. Хотя, ошейник и не даст сделать этого. Но, даже, если с неё живьем будут шкуру сдирать, рекомендую даже не о сопротивлении. Статистику этой милой маленькой штучки, скорее всего, тоже, проверят. И чем меньше там будет «вспышек», тем лучше.

— Понял.

— Девочка, — немного высокомерно, однако, всё ещё вежливо обратился отец к Ранни. — Посмотри на меня и отвечай на вопросы. Ты хочешь остаться с моим сыном, стать образцовой аэли и родить ему троих-четверых малышей?

— Я — очень послушная аэли, — отозвалась Ранвейг с милой полуулыбкой. — И буду хотеть то, что ваш сын прикажет. Так долго, как он сам захочет.

— Сынок, — отец закатил глаза. — Я вижу, что она успешно поддаётся дрессуре. Правильный ответ: «Я очень хочу и дальше счастливо жить с Вардом Эндаро, быть хорошей аэли и самой лучшей матерью наших пятерых детей. Но лучше, конечно, шестерых». Она должна говорить милые и социально-одобряемые глупости. Казаться неспособной на насилие. После разговора с ней должно складываться впечатление, что она не блещет умом, нерешительна и хочет играть по правилам. Потому что это просто и безопасно. Никаких пассажей на тему готовности вести себя прилично, лишь до тех пор, пока на ней ошейник. И пусть наладит отношения с матерью и отчимом. Хотя бы для вида. С отцом общаться не стоит. Суд, скорее всего, примет во внимание ситуацию, когда он склонял твою девчонку к самоубийству. Но когда вы вернётесь, она должна восстановить общение детьми отца. А в идеале, ещё и с двумя своими мачехами. Семейные связи положительно характеризуют подсудимую.