Книга Черный лев и снежная чародейка, страница 111 – Алла Железнова

Охваченный разгоревшимся желанием, Далас направился со мной в спальню на второй этаж. Озабоченные вниманием друг друга, мы уже не видели, как подтянула ноги к животу Эви и горько заплакала. Она снова расстанется с сыном и продолжит унылую долгую жизнь подле властолюбивого льва. Но она счастлива за своего ребенка. Чем дальше от Туриона окажутся ее дети, тем счастливей будут.

Собираться мы начали сразу и договорились, что покинем Турион через три дня.

— Мне надо навестить свой тайник и перевести средства на новый счет. С тобой останется наша мама. Будем надеяться, что ближайшие дни никто не станет вас навещать. Мне больше некого попросить о помощи.

— Возвращайся скорей, – поцеловала я своего мужчину.

— Боги, знала бы ты, как я не хочу оставлять тебя. Но это в последний раз, обещаю!

Эви осталась со мной на свой страх и риск. Непременно Роджерон будет в бешенстве, хоть и знает, что она гостит у нас. Но это уже чужая территория, а задерживаться в чужом доме более чем на двенадцать часов без своего мужчины не положено. Свекровь приглядывала за мной, помогала по хозяйству, готовила мне мясные блюда, поддерживая установленный рацион. Нам было хорошо вместе до тех пор, пока Рождерон не позвонил нам и не приказал своей самке вернуться на территорию прайда. Я думала, она тут же меня покинет, ведь итарцы строго придерживаются патриархального строя. Но она ему отказала, чем меня удивила.

— Иштар велел мне опекать невестку. Она находится в тяжелом положении, любой стресс может спровоцировать прерывание беременности. А если это случится, Далас тебя не простит. Она нуждается в моей поддержке.

В трубке послышались нецензурные выражения на итарском, после которых связь оборвалась. Он не придет. Эта новость позволила мне свободней вздохнуть.

Утро третьего дня мы встречали на открытой веранде вместе, облачившись в легкие сарафаны и разместившись в креслах, лицом к восходящей звезде.

— Тебе так и не приглянулось наша Мирцея? – вдруг спросила Эви.

— Это самая необычная из звезд, что мне довелось встретить за свою жизнь. Но Цереон роднее, как и Сарфира. Там магия наполняет меня, даже когда Далас рядом, – я обернулась к свекрови и заметила на ее лице грусть. – Не переживайте. Мои родители тепло его встретили. Я всегда буду рядом с ним. Как только наши детки научатся ходить, Далас заступит на службу в Союз, и будем мы мотаться по космическому пространству, постоянно меняя место жительства, – хмыкнула я весело.

— Выходит, вы бы в любом случае недолго задержались на Турионе. Я буду скучать. Жаль, что мне не удастся подержать внука и внучку, пока они еще совсем малыши, – смахнула она слезинку. – Я еще помню первый оборот Даласа. Он был такой неуклюжий.

— Может, когда-нибудь ваш супруг образумится, и вы навестите нас? – сделала я предположение, пододвигая Эви вазочку с печеньем поближе.

— Я не знаю, – пожала она плечами и подхватила сахарное лакомство.

— А чем вы занимаетесь в свободное время? – решила перевести я немного тему.

На мое удивление Эвэли слегка вздрогнула и зарумянилась.

— Сначала я рисовала картины. Пейзажи мне быстро надоели, и под руку стали проситься фантастические образы. По большей части – мужские. К сожалению, Роджерон не оценил мои произведения искусства, еще и высказал свое негативное мнение. Буркнул, что я озабоченная. Хорошо хоть один раз. Пришлось воплощать свои фантазии менее открыто. Я бы даже сказала, тайно ото всех. Стала писать романы, создав невидимую папку на кибер-блоке, – оборотница осеклась и попыталась оправдаться. – Возможно, и ты сочтешь это глупостью, но я вижу между парами отношения иначе. Читая автобиографии известных авторов, я поняла, что просто реализую в произведениях и картинах свои мечты. Наивные, обреченные оставаться мечтами вечно.