Книга Черный лев и снежная чародейка, страница 36 – Алла Железнова

Тишину рассекли шаги, которые я уже слышала. На этот раз они были отчетливей и привлекли к себе все мое внимание. Я вмиг растеряла всю свою решительность, желание поскорей разобраться с нуждой и замерла, словно мышь перед приближающейся усатой угрозой. Страх, настороженность, нерешительность и стыд нахлынули на меня сразу, как только итарец вошел в пещеру и сбросил у входа свою ношу. Мужчина вытер испарину со лба и откинул темные волосы назад, выбившиеся из-под кожаного шнурка, размял руки маховым упражнением, после чего повел мощными плечами, словно скидывая с них усталость и раздражение. Затем в ход пошел бурдюк с водой, используя которые он ополоснул лицо и руки. Одежда, явно пошитая вручную из тех же шкур, надета на нем мехом внутрь и полностью скрывает массивную фигуру.

По ноздрям полосонул запах крови, от чего я чуть более резко всхлипнула, сбитая с толку, но не менее напуганная. Мой взгляд был резко перехвачен, черные глаза уставились на меня в упор, в их глубине мгновенно вспыхнули фиолетовые искры. О! Кажется, уже поняла, что это значит!

Оборотень сделал несколько резких шагов в мою сторону, от чего я вся подобралась, я была не в состоянии произнести ни слова. Моя реакция не укрылась от него, и итарец замер на месте, с усилием отведя от меня взгляд. Он уставился в землю, после чего зажмурил глаза и с силой сжал широкие ладони в кулаки. На лице его заходили желваки от напряжения, дыхание стало глубоким, прерывистым, словно из его груди выбили весь воздух. Поборов свои инстинкты, зверь снова заглянул мне в глаза и поднял руки вверх, давая знак, что он в порядке и себя контролирует.

От этого лучше себя чувствовать я не стала, в горле пересохло, сердце билось как заведенное. Меня и мужчину разделяет всего три несчастных метра и одно одеялко! Духи тьмы! Я в панике. Прежде мне не доводилось встречать такого здорового иномирянина! Рядом с ним даже Чезар будет выглядеть слегка ущербно. Тонкие губы знакомого незнакомца разомкнулись, и с них сорвался скорее рык, нежели голос:

— Пить… будешь? – произнес он с некой заминкой, будто вспоминал, как надо говорить.

Мурлыкающие нотки неродного языка пробрали меня до мурашек, от чего волосы, казалось, встали дыбом. При других обстоятельствах я бы посмеялась, что напоминаю сейчас, наверное, дикую кошку со всклоченной шерстью, которую застали врасплох. Но нет, я лучше промолчу и сдержанно кивну. Итарец подобрал бурдюк и в три медленных широких шага приблизился ко мне, после чего опустился рядом на корточки. Его хищная аура полосонула по моей, словно разряд, от чего я едва заметно дернулась. Специфический аромат мужского тела завладел моим вниманием. Вот теперь я могу его оценить, и говорит он о многом. Передо мной, наверное, один из самых сильных представителей своего вида: мощный, опасный, одержимый жаждой обзавестись собственной послушной женщиной. И если бы не разница в нашем социальном строе, я бы сейчас уже была в его власти. Но на Сарфире женщины славятся тем, что их воля не уступает мужской, даже таким представителям, как итарцы.

Теплая ладонь приподняла мою голову, горлышко бурдюка приложилось к губам, и я стала жадно пить. Несколько капель то и дело срывались с губ и торопливо скатывались по щекам, падая на мои обнаженные плечи, что не были прикрыты синей шкурой. Темный взгляд следил за ними и замирал напротив бьющейся жилки на моей шее. Когда я оторвалась от кожаного сосуда, оборотень не спешил подниматься и отстраняться, его взгляд продолжал изучать меня, проникая в глубину моих серых глаз. Что он пытался в них разглядеть, я не знаю, но пока там поселились только напряжение и страх – страх быть сломленной, стать чьей-то игрушкой в сильных руках, выгореть душой и отправиться к порогу Великих Врат раньше, чем доживу до старости.