Книга Тень землянки, страница 26 – Алла Железнова

Игорь Михайлович досадливо покачал головой, запуская основные штатные двигатели:

— Хорошо, если вообще протянем до того момента, как увидим саму дыру.

2158 год

День за днем мы погружались в пучину отчаяния. Мысль о том, что неисправная система жизнеобеспечения уже исчерпывает свои последние ресурсы, взращивает в нас вселенский ужас. В химическом составе воздуха корабля растет процент содержания углекислого газа.

— 1,3 процента, – озвучил неутешительную цифру Генри. – Система фильтров и вентиляции в поврежденном отсеке. Ее не починить без утерянного оборудования.

— Вскоре придется использовать запасные баллоны скафандров с газовой смесью из тех, что сохранились в запасе, – стер легкую испарину со лба Федор.

— В биореакторе воздух немного посвежей. Там пока еще держится четкий процент.

— Может, стоит закрыть второй агрегатный отсек? – внесла предложение Ольга, глядя на свой служебный монитор.

— Тогда он нам будет недоступен для работы с ним.

— Пока мы движемся ровно, ни аварий, ни поломок главного двигателя не предвидится. Да и вскоре с такими обстоятельствами нам будет не до него. Пан или пропал, как говорится.

Генри Блэйд неутешительно покачал головой, но поставил галочку в своем планшете и отправил капитану на рассмотрение. Ответ пришел сразу.

— Перекрывай, – велел инженер.

— Я подготовлю баллоны и ингаляционные наборы, – поднялась я с кресла одного из инженеров и направилась в свой мини-медблок.

Трубки, маски, респираторы. Все у меня лежало там, где отведено. Что-то в неприметных шкафчиках, встроенных в переборки разных отсеков и палуб, для возможности воспользоваться в максимально короткие сроки, что-то хранилось у меня. Но часть баллонов с жидким кислородом мы уже использовали, часть ушла богам в жертву. Остались только скафандры и их баллоны. Ну, и неделя… может, две с их помощью.

В последующие несколько дней ко мне все чаще начала заявляться команда. Кто-то с повышенным давлением, кто-то с тошнотой, девушки зачастили с носовыми кровотечениями и повышенным давлением. Все чаще нам приходилось дышать через маску, а баллоны носить за своей спиной, как довольно тяжелый рюкзак. Черная дыра-таки появилась в поле зрения, но еще пока как едва различимая яркая точка. Это не сверхмассивная дыра, потому размеров вселенского масштаба она по идее не должна достигать. Но как же страшно только представить себя рядом с этой черной, пышущей жаром и радиацией пропастью!

Кители уже давно были нами позабыты. Все без исключения стали испытывать тошноту и одышку. У Хелен даже чуть не начались судороги при отметке углекислого газа на корабле в три процента. Нам пришлось делиться с ней своими запасами и ингалировать ее чаще. Баллоны сравнительно небольшие, являлись резервной системой жизнеобеспечения космонавтов, в открытом космосе при непрерывной работе их хватает едва ли на час. В нашем случае при частичном и бережном потреблении баллона хватает на пару суток, учитывая, что мы пока дышим и воздухом самого корабля.

Постепенно все свелось к тому, что мы уже и жилой блок перекрыли. Остались доступными штурманская рубка, центральная палуба и биореактор, в который мы плавно переместились. Сонливость, тошнота, одышка и потливость стали нашими верными спутниками. Только сон немного облегчал нам существование.