Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 116 – Ким Чжи Ын

— Простите?

— Если все было так, как ты говоришь, я бы начал именно с тебя.

В голосе У звучала злость, от которой кровь стыла в жилах. Он всего лишь медленно закрыл и открыл глаза, но даже этот жест заставил евнуха Чо задрожать, как ивовый лист на ветру.

— Это недопустимо! Как вы смеете запугивать свидетеля в присутствии его величества, во время официального допроса? Вы принц, но не забывайте, что сейчас вы – обвиняемый!

— Я никого не запугиваю. Я лишь указал лжецу на правду, – ответил У тем же ровным тоном, словно окрик главы государственного совета его не задел.

Разозлившись по-настоящему, евнух Чо задрожал еще сильнее и с надрывом обратился к главе государственного совета:

— Ложь?! Если хоть слово из моих уст – ложь, пусть мне прямо сейчас отсекут язык! Я говорю правду! Его высочество убил всех этих людей! А меня не тронул лишь потому, что сам был ранен!

И тут наконец в разговор вмешалась Чжаён, до этого сохранявшая молчание.

— Да, теперь и я смутно вспоминаю. Его высочество пронзила немая служанка прямо среди окровавленных тел.

После слов королевы-матери чаши весов начали склоняться не в пользу принца Мухона. Спрятанные в рукавах пальцы Чжаён ликующе танцевали. Впервые за долгое время ей действительно захотелось похвалить евнуха Чо. Оказалось, этот трусливый дурак все же на что-то способен, если загнать его в угол.

У не сможет предъявить никаких доказательств. Все, кто там был, давно мертвы. Единственная выжившая, та самая немая служанка, уже наверняка превратилась в пепел в Кымюдане. Оставалось лишь одно: наконец увидеть, как принц Мухон умрет по-настоящему.

— То, что меня пронзила служанка, – правда. Я до сих пор помню, как лезвие безжалостно прошло сквозь мой парадный халат, – снова зазвучал ровный голос У.

Почему он так спокоен? Даже в миг тожества липкая тревога не отпускала Чжаён. И в этот момент, прежде чем кто-то успел остановить евнуха Чо, тот вдруг закричал:

— Ложь! Его высочество лжет! Он был не в парадных одеждах, а в простом халате, порванном и выцветшем!

Он тяжело дышал, сжимая кулаки. Охваченный гордостью оттого, что нашел, как ему казалось, решающее доказательство, он совершенно не замечал потрясенных свидетелей.

— Вот как.

Чо надеялся, что У растеряется или впадет в отчаяние, но тот самоуверенно улыбнулся. И только теперь лицо евнуха начало медленно каменеть: что-то пошло не так.

— Главный дворцовый евнух утверждает, что я был в парадных одеждах, а ты говоришь, что на мне был рваный халат.

И только в этот миг Чжаён поняла, что за беспокойство не отпускало все это время. Кое-что действительно казалось странным. С самого детства принц Мухон не говорил лишнего, и вдруг начал оправдываться так многословно. Оказывается, он тщательно доводил евнуха Чо, чтобы тот сам сказал нужные слова.

Это было опасно. Тот, кто не должен был возвращаться, все-таки решил вернуться.

— Кто там говорил, что лжеца ждут смерть и отрезанный язык?

Голос его был холоден, как лезвие. Принц Мухон, явившийся перед всеми впервые за десять лет, теперь смотрел на каждого так, будто собирался сожрать их заживо. И говорил негромко и яростно:

— Кто? Кто из вас хочет лишиться языка и умереть?

Мён осознал, что все это время стоял на возвышении, наблюдая за допросом, и медленно сел на трон.