Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 127 – Ким Чжи Ын

— Принесет ли мне это вред или пользу, покажет время.

– Я навсегда сохраню в памяти то, что вы спасли мою жизнь.

Женщина поклонилась ей в пояс, когда Инхе уступила дорогу. В ее лице, полном искренности, было что-то такое, что странным образом задело сердце Инхе.

— Сейчас остается лишь молиться, чтобы все закончилось благополучно.

* * *

Преображение безвестного служащего Ведомства справедливости и законов превратило зал в разворошенный улей.

Мён вскочил. Лишь мгновение назад он равнодушно наблюдал, и вдруг его лицо перекосилось.

— Дознаватель Квак, кого… кого ты привел?! Ты утверждаешь, что ты и есть немая служанка – но как ты тогда смогла заговорить?

Пока глава государственного совета заикался в полном замешательстве, Соха сделала шаг вперед:

— Когда я была ребенком, из-за одного моего слова погибла моя мать. С тех пор я молчала. Все решили, что я просто не умею говорить. Но это не так.

Под жгучими взглядами, пронзающими ее со всех сторон, Соха четко произносила каждое слово. Она подняла глаза к тронному возвышению. Впервые на ее памяти Мён открыто потерял контроль над собой.

— Я не знаю, где уважаемый глава государственного совета взял женщину, которую выдавал за немую служанку. Но все это ложь. Его высочество принц Мухон никого не убивал. Королевская стража окружила его. И прежде, чем его доставили в Ведомство справедливости и законов, именно я ударила его в грудь.

Одна лишь попытка описать то, о чем она не хотела вспоминать больше никогда, отозвалась болью во всем теле. Соха закрыла глаза. Кровь, хлынувшая из раны. Слабеющая рука, все равно протянутая к ней, едва заметное прикосновение к подбородку в попытке утешить… Все это всплыло с почти невыносимой ясностью.

Ни за что на свете она не позволит У жалко рухнуть перед всеми.

Собравшись с духом, Соха открыла глаза. Перед ней все так же стоял глава государственного совета, вытирая вспотевший лоб.

— Я не пугалась жуткого облика его высочества, как заявила эта женщина. И я не собиралась его убивать. Я хотела спасти его. Поэтому, чтобы лезвие хоть немного не достало до сердца, я ударила его через свою левую ладонь.

— Ла… ладонь?.. – переспросил ошеломленный глава государственного совета и подал знак. Стражники тут же подошли к служанке в вуали, заставили ее разжать руку и осмотрели ладонь. Затем молча кивнули. Премьер-министр, казалось, вновь обрел уверенность.

— Ты хочешь сказать, что на твоей ладони остался шрам? Но и у той служанки есть шрам! Негодная девчонка! Кто рассказал тебе? Кто подучил заявить об этих «доказательствах»? Квак Пугём привел тебя сюда?

— Нет. Этого не было.

— Ты не просто выдала себя за дознавателя Ведомства справедливости и законов, ты осмелилась ворваться в зал допросов, где пребывает сам государь! Значит, ты на многое способна? Стража! Чего вы ждете? Схватить ее!

Последнее слово еще висело в воздухе, когда стражники рванулись к Сохе. Но в тот же миг кто-то заслонил ее собой. Конечно же, это У встал между нею и опасностью, как и прежде.

Сдержав порыв броситься к нему и крепко обнять, женщина высоко вскинула левую руку и раскрыла ладонь, позволяя всем в зале ясно увидеть:

— Вот мое доказательство!

Стражники замерли.

Только тогда У обернулся. Его темные, как ночное небо, глаза, от которых было так трудно оторваться в Чхонджу, сначала задержались на поднятой руке, а потом медленно, очень медленно встретились с глазами Сохи.