Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 136 – Ким Чжи Ын

Тогда он понял: перед ним та самая женщина, о которой упоминал евнух Пак, – та, у которой будто что-то сгорело. На ее платье служанки виднелись следы копоти и крови, но взгляд был пугающе решительным.

– Но что вы собираетесь делать в зале допроса в таком виде?

Сначала это было просто любопытство. Говорят, нет зрелища более захватывающего, чем огонь, драка и чужая любовь. И Пугём, не в силах устоять, пожелал выяснить, что может связывать безмолвного, словно камень, принца Мухона с этой женщиной.

– У меня есть доказательство, которое может спасти его высочество.

– Так ведь и у меня есть. Беда в том, что, как ни предъявляй, толку не будет.

– Мое невозможно свести к пустым словам, как ни старайся.

Глаза незнакомки загорелись яростной, несгибаемой решимостью. И потому…

– Одолжим для вас одежду вон того дознавателя. Следуйте за мной.

В сердце Пугёма вспыхнуло незнакомое прежде волнующее предчувствие: казалось, если эта женщина что-то задумала, то непременно доведет до конца. И словно в подтверждение ее доказательство оказалось и правда решающим. Это впечатляло. За свои двадцать семь лет он ни разу не переживал ничего настолько захватывающего.

Судорожные рыдания евнуха вырвали Пугёма из воспоминаний. Он раздраженно цокнул языком и хотел было бросить очередное колкое замечание, как вдруг в коридор вбежали надзиратели и стража.

— Чо Донпхаль!

— А? Вы мне?

— Вывести его!

Ошеломленный, евнух Чо вцепился в решетку и упирался изо всех сил, но стражники лишь молча разжали его пальцы и потащили прочь.

— П-постойте! П-погодите хоть немного!

Неужели и правда – допрос посреди ночи? Не только Пугём – все в темнице затаили дыхание. Никто не проронил ни слова, но воздух искрил от напряжения. Евнуха Чо за ноги тащили прочь, а он орал во все горло, захлебываясь яростью и царапая пальцами каменный пол.

— Отпустите, негодяи! Я сказал, отпустите немедленно!

Его жажда выжить была по-настоящему отчаянной. Он словно прилип к земле, так, что надзиратели, обливаясь потом, едва тащили его.

— Вы вообще знаете, кто я такой? Я придворный евнух из дворца королевы-матери! Да, именно оттуда!

— Евнух Чо.

— Думаете, королева-мать оставит вас теперь в живых?

Он сорвался. Не заметив, что к нему обратились, он продолжал голосить, словно безумный. И только когда его наконец бросили на землю, тон резко стал умоляющим.

— Пощадите, господин! В темнице полно людей, зачем начинать с меня? Возьмите кого угодно, кого угодно! Вон Квак Пугём! Он самый мерзкий из всех! С него начните, прошу вас! Ай, господин!

— Послушай, евнух Чо.

— Пощадите! Пощадите меня, ваше величество королева-мать!

Кто-то резко окликнул его, погруженного в поиски королевы-матери, которой, разумеется, даже поблизости быть не могло.

— Евнух Чо!

— Да! Только пощадите… А? Придворная дама Ём?

— Прекрати нести вздор и приди в себя! Ты все же придворный евнух, служащий самой королеве-матери! Где твое достоинство?

Придворная дама Ём отчитала его без всякой жалости и раздраженно цокнула языком. Затем она протянула нерешительно замершим надзирателям кожаные мешочки:

— Хорошо поработали. Это особая милость ее величества королевы-матери, так что помалкивайте.

— Повинуемся, госпожа.

Отпустив надзирателей, дама Ём снова перевела взгляд на евнуха Чо, растянувшегося на полу.