Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 184 – Ким Чжи Ын

— Хорошо. Раз ты так хочешь, пусть будет так. Что-нибудь еще? Говори открыто. Если это в моих силах, я исполню все, что пожелаешь.

— В таком случае у меня есть одна просьба.

— Слушаю.

— Прошу вас, заберите всех крыс, которых вы подсадили в Чхангёнгун следить за каждым моим шагом. Мне достаточно одной служанки – Кымок.

То, как Дам с холодным упреком цедила эти слова, стерло улыбку с лица Мёна. Пугающая мысль мелькнула у него: долго ли еще он сможет играть роль отчаявшегося старшего брата?

Свеча мерцала, делая вечер действительно уютным. Инхе раскрыла книгу на низком столике. Если что-то ее и тяготило, так это невозможность открыто наставлять нерожденного ребенка, держа беременность в секрете.

— Прости меня, дитя мое. Сегодня давай прочтем с тобою вместе и запомним: «Материальные блага, как бы велики они ни были, со временем иссякают. Верность и сыновняя почтительность приносят бесконечные плоды и благо, которое никогда не иссякнет…»

Служанки, ни о чем не догадываясь, наверняка перешептывались о странностях королевы и ее помутившемся разуме. Вот она как ни в чем не бывало читает вслух и заучивает «Главу об искреннем сердце» из сборника «Драгоценное зеркало, просветляющее сердца», и это – в то время как весь дворец гудит, словно улей, из-за возвращения принца Мухона!

Инхе знала, что за ее спиной шепчутся, и все равно продолжала с легкой улыбкой впитывать каждую фразу, все внимательнее вглядываясь в иероглифы. Она мечтала о том дне, когда впервые почувствует, как толкается ребенок, и не меньше того надеялась вскорости найти того, кто подменил ее лекарство, и наконец сообщить Мёну радостную новость.

— В книге «Записи о пути добродетели» говорится… – продолжила она, когда из-за дверей донесся встревоженный голос:

— Ваше величество! Прибыла придворная дама Пак!

Что могло вызвать такое явное беспокойство? Инхе поспешно закрыла книгу и строго распорядилась:

— Впустите. Всем остальным приказываю отойти подальше.

— Слушаемся, ваше величество!

Дверь распахнулась. Запыхавшаяся дама Пак вбежала в покои, прижимая к груди горшок с весенней орхидеей, и ее напряжение мгновенно передалось королеве. Инхе невольно сжала руки.

— Приказать принести воды?

— Нет, благодарю ваше величество, не нужно…

Придворная дама Пак не смогла даже договорить. Инхе, заметив это, начала мягко похлопывать ее по спине. Только тогда дыхание придворной дамы стало выравниваться. Все так же прижимая к груди орхидею, она начала понемногу успокаиваться.

— Ты вернулась из дома моего деда? Тебе, должно быть, было непросто избегать посторонних взглядов.

— Нет, все в порядке. Но, ваше величество, все куда серьезнее, чем мы думали.

— Почему? Дедушка узнал, что именно было в отваре?

Инхе приказала слугам отойти еще дальше, но дама Пак хотела быть еще осторожнее. Приблизившись, она зашептала на ухо, и с каждым новым словом лицо королевы стремительно бледнело.

И вдруг дверь в покои с грохотом распахнулась, словно ее выбили ударом плеча. Инхе, отпрянув, оступилась и осела на пол. Дама Пак выронила горшок с орхидеей, и тот раскололся надвое, а земля рассыпалась. Оцепеневшая королева медленно подняла взгляд на внезапно появившуюся фигуру, но первой склонила голову дама Пак:

— Ваше величество.