Книга Миссия попаданки: выжить в роли злодейки!, страница 17 – Ли Лит, Лека Стар

Потеряла сознание — ясная и неопровержимая мысль.

Кое-как перевернувшись на бок, Цияо отодвинула балдахин и хриплым голосом позвала:

— Тётушка Хэ.

Ни звука не донеслось ни в покоях, ни с улицы.

— Тётушка Хэ. Тётушка Хэ!

Но ожидание минутой не увенчалось успехом. Наоборот, тело сковало лёгким страхом.

Цияо села на край кровати и прислушалась, не обращая внимания на самочувствие. Дурные мысли, как по команде, атаковали голову.

«Цыц! Страшилок никогда не боялась, сама рассказывала, — прервала поток раздувающих страх мыслей Цияо. — Последнее… Я видела Жо Лань!»

Мимолётная радость сменилась приглушённым стоном обречения.

«Жо Лань… Почему ты последняя, кого я видела?»

В голове тут же нарисовалась картина: она, благородная супруга, свалилась в обморок, нежная служанка, по совместительству любовь Императора, ставшая невольным свидетелем, в ступоре и незнании, что делать. Слёзы и растерянность охватили Жо Лань. И во всём виновата она, Ху Цияо!

— Конец, — вяло произнесла Цияо, сгорбившись. — Не виновата, не по моей вине свалилась в обморок. Но во всех историях со злодейками они виноваты в малейшем изменении настроения главной героини.

Звучало бредово, но учебный материал, полученный путём просмотров и прочитывания различных историй, шептал, что здешняя злодейка виновата во всех неудачах, ошибках, отказах.

Надеяться на здравомыслие Лин Сяо не приходилось. Старые и не проходящие конфликты с Ху подталкивали не просто искать их косяки, но и навешивать неразумное.

— Беда, беда, — Цияо качнула головой и тут же схватилась за виски. — Лечь.

Пока у неё было время от отбивания обвинений, нужно отдохнуть и восстановиться. Жаль только, еды не было — она в десятки раз быстрее приводит в норму.

Уснуть не получалось. Цияо ворочалась с боку на бок, расправляла и скомкивала одеяло, убила и обратно подкладывала под голову подушку. В итоге провалилась в дремоту в непривычной, искривлённой позе, поперёк кровати с подушкой подмышкой, кончиков одеяла под головой.

Цветочные горшки разбитой массой лежали в грязной луже с копошащимися в ней червями и слизнями. Цияо подняла голову. Она стояла в центре мерзости, а на чистой дорожке, не подходя к краю жижи, стоял Лин Сяо, смотря на неё надменно.

Хотелось высказать всё, что думалось о нём. Но в момент, когда Цияо приоткрыла рот, Лин Сяо нанёс сокрушительный удар — поднял руку с тарелкой, на которой под лучами проглядывающих сквозь листву, поблёскивала аппетитная, сочная, политая янтарным соусом жареная курочка.

Вздрогнув, Цияо резко села. Перед глазами стоял желанный образ. Стоило ему утренней дымкой рассеяться, чуть рыдание не заполнило комнату.

— Как думаешь, на этот раз тигрица умрёт? — вздохнул Цянь Янь.

— Отравление пережила, а умрёт от утомления и отсутствия отдыха? — фыркнула тётушка Хэ.

— Может, — отчуждённо прозвучал лекарь Юй.

— Жаль, мне только начало казаться, что она изменилась.

— Тебе просто понравилась её еда, — проворчала тётушка Хэ.

— И что? — насупился Цянь Янь. — Единственный раз, когда она была человеком, а не представителем знати.

— Она по рождению птица высокого полёта, не неси чуши, — по звуку шлепка тётушка Хэ несильно ударила его.

— Высокого полёта, — с тяжёлой горечью вздохнул лекарь Юй. — Наши жизни снова под угрозой. Мне не сдобровать.