Книга Миссия попаданки: выжить в роли злодейки!, страница 47 – Ли Лит, Лека Стар

А вот ночь для Цинъюня прошла до катастрофического ужаса кошмарно. Неудобный пол никак не смягчался, не вбивал в бока ни намёка на сонливость, наоборот, с первых минут выпнул и близко не подпускал.

Посреди ночи разбитый Цинъюнь ползком добрался до кровати сестры и приместился на краю, прошептав:

— Можно? Молчание — знак согласия.

Утром Цияо ждал сюрприз в форме развалившегося тела с закинутыми руками и ногами на неё. Пинком она скинула… в мечтах! На деле Цинъюнь ни капельки не лёгкий. Его не скинуть пинком на пол.

— Наел бока на отборной еде в доме отца, — пропыхтела Цияо, сползая с кровати. — Слон, боящийся призраков.

Цинъюнь приоткрыл глаза, сразу закрыл и перекатился на место сестры, продолжая досматривать сон.

— Только и знаешь, жизнь бестолку проживать, — от души Цияо прошлась туфлёй по мягкой части младшего брата, скрытой под мягоньким и усыпляющим одеялом.

Привычный утренний ритуал омрачился принесённой новостью от тётушки Хэ:

— Сегодня пир в честь возвращения советника Лин. Ваши дела на сегодня: подготовиться и сопровождать Его Величество.

День падения оказался ближе, чем думалось.

20. Навстречу неизбежному

— Вот твой шанс сделать всё правильно, — пробубнил Цинъюнь, поднимая голову с подушки. — За вчерашнее отыграться… э… то есть сделать ещё лучше.

Знал бы он, кто и на ком отыграется. Точно бы первым бежал из дворца, к отцу, за помощью, подальше от родственничка. Но Цинъюнь продолжал валяться на кровати сестры и думать, что Ху Цияо точно рада возможности показаться с Императором, мужем, подняться выше других в гареме, ведь ей досталась такая возможность.

— Это конец, — Цияо присела там же, где стояла. — Теперь точно конец.

— Госпожа…

— Не переживай, ты затмишь всех на пире, — подбодрил Цинъюнь, потягиваясь.

— Господин Ху, Вы тоже присутствуете на пире, — осчастливила второго Ху тётушка Хэ.

Сегодня она подрабатывала на раздаче «счастливых» новостей для приговорённых нести груз гнева правителя.

— То есть? — подскочил Цинъюнь, переводя взгляд с сестры на тётушку Хэ и обратно. — Я там зачем? Мне и здесь хорошо.

— Я лишь знаю, что министр Ху и вы приглашены. Разве не знаете? Ваши слуги Вам не доложили?

Цинъюнь забегал глазами по полу, перевёл в бок.

— Где Ваши слуги?

— Они… — Цинъюнь набрал воздух в лёгкие и раздражённо выдохнул: — Тебе какая разница? Не тебе лезть в дела господина…

— Я тебя предупреждала, — Цияо подлетела к кровати, схватила подушку и, не жалея сил, обрушила град ударов на братца. — С уважением относись к моим людям. Не смей их принижать.

— А-я-ай, понял! Понял я! — Цинъюнь уворачивался как мог, но сестра, точнее подушка в её руках, находила его каждый раз. — Больше не буду! Я исправлюсь! Сестра, сжалься!

Ударив в последний раз от души, Цияо плюхнулась на кровать и откинула подушку.

— Передай, пусть подходящий ему наряд подобрали, — она кивнула на Цинъюня, не подходящего к ней. — И где твои слуги?

— Они плохо выполняли свою работу. Выгнал.

Цияо прищурилась и глянула на него.

— Правда! — Цинъюнь сделал два шага к сестре. — Они моё золото и украшения перетаскали, а я их просто выгнал.

— На слово верю, — Цияо указала на него пальцем. — Если узнаю, что обманул…

— Клянусь, правда.

От его клятв ни горячо ни холодно, когда совсем скоро им обоим вынесут приговор.