Книга Тайны каменных ворот, страница 73 – Тина Державина

— Три зеркала воссоединились спустя столько лет, — в ее словах не было эмоций . Только констатация факта. — Хорошо.

Она медленно поднялась с трона, и лёд под её пальцами треснул. Она сжала подлокотники хрустального трона, и они рассыпались множеством осколков, зазвеневших о пол, как разбитые колокольчики.

В следующее мгновение она оказалась передо мной. Я не видела движения — только почувствовала, как холод исходит от её тела, проникает под кожу. Она вглядывалась в мои глаза, изучала, проникала сквозь них куда-то вглубь. Её ноготь — длинный, острый, как лезвие — скользнул по моей щеке, оставляя тонкую болезненную царапину. Капля крови скатилась по коже, и она коснулась её кончиками пальцев, поднесла к своим губам и облизнулась .

— Ты не боишься, — шепот ведьмы как лед царапал что то глубоко внутри. — Интересно.

Вспышка. Она уже стояла напротив Даена, рассматривая его с любопытством хищника. Её пальцы коснулись его подбородка, поворачивая голову из стороны в сторону.

— Столько силы, — сказала она, — и такой слабый дух. Ты привык жертвовать собой. Это твоя слабость, мальчик.

Ещё одна вспышка — и она оказалась рядом с Маретой, накручивая её рыжий локон на палец. Она смотрела на ведьму с лёгкой улыбкой, которая не касалась её ледяных глаз.

— Ты любишь его, — голос её стал почти сочувственным. — А он не видит тебя. Или видит, но боится. Какая печальная история.

Марета побледнела, но не отвела взгляда.

— Мы пришли за зеркалом, — сказала она твёрдо. — Ты отдашь его нам.

Третья ведьма улыбнулась — холодно, по-змеиному.

Я неловко отступила на шаг назад, чувствуя, как лёд под ногами предательски поскрипывает.

— Любопытно, — её слова были похожи на шёпот ветра в ледяных пещерах. — Очень любопытно.

Она скользнула мимо меня, я заметила, что в её руках были мои два зеркала. Она помахала ими, и они отозвались мерцанием.

— Ну что, расскажете, что там новенького? — спросила ведьма, плывя по залу, как снежное облако. Её движения были текучими, почти невесомыми.

— Мы собираем зеркала, чтобы снять заклятье Тамарис, — мой голос дрожал от напряжения.

Она остановилась, и на её лице, до этого спокойном, проскользнула яростная гримаса — как трещина на идеально гладком льду.

— Эта старая стерва всё-таки добилась своего, — слова были наполнены вековой ненавистью.

Она резко развернулась и взглянула на меня. Её глаза были холодными, но в них промелькнуло что-то похожее на печаль.

— Любовь, — сказала она, это слово прозвучало как приговор. — Во всём виновата любовь.

Она провела пальцем по моей груди и ткнула в область сердца — холод пронзил меня насквозь.

— Мои милые сёстры были величайшими женщинами, пока не подчинились этому чувству. — Она усмехнулась, в этой усмешке не было радости. — Твоя мать бросила нас. Она отдалась простому смертному, а он пытался наполниться силой, которая не была ему подвластна. Он опустошил бедняжку до капли. Обвёл вокруг пальца.

Она легонько толкнула меня, и я отступила, как холод проникал в грудь, куда то глубоко внутрь меня .

— Всё, что от неё осталось, — она вновь показала зеркало, оно мерцало в её руке, — здесь. Ну и в тебе, разумеется.

Каждая фраза женщины отдавала треском льда . Мы втроём не смели шелохнуться, не зная, чего ожидать от неё.