Книга Развод. Ты пожалеешь, что потерял меня, страница 67 – Наташа Дух

Но Яра уже сорвалась на крик:

— Я тебе правильные вопросы задаю! А у тебя ответов нет. Тогда ты сиди с детьми, а я выйду на работу. У меня всегда была хорошая зарплата.

Она ударила по моему самолюбию, и сейчас казалось, что мне не хватает дыхания. Я даже забыл, как дышать, поражённый словами Яры. Возможно, если бы это было сказано в спокойной обстановке и было взвешенным решением, это меня не так задело. И мы даже могли бы попросить маму посидеть с детьми. Но жена сказала это так яростно и пренебрежительно, что я тоже не выдержал.

— Ты просила внимания, и я не занимался пекарней как следует. Как думаешь, кто виноват в её закрытии?

Глаза Яры округлились, она охнула от неожиданности и стукнула меня несильно в грудь, выплёвывая слова, словно ядовитая змея:

— Хорошо, раз ты так заговорил, иди и занимайся бизнесом сколько влезет. Ничего мне от тебя больше не нужно.

Это была первая ссора, после которой мы смогли помириться, но ненадолго. Как снежная лавина, конфликты в течение полутора месяцев постепенно накрывали нас. Мы пытались спасти брак и не смогли.

Когда мы поняли, что это стало влиять на Василию, и дочка становится не только свидетельницей наших ссор, но и стала нервничать из-за этого, мы приняли решение развестись. Оно далось нам тяжело, но было правильным. Ребёнок не должен страдать, наблюдая, как родители постоянно находятся в состоянии конфликта. За это время я успел закрыть ещё одну пекарню. У меня не было моральных сил и настроения заниматься причинами её убытков. Вокруг всё казалось серым и безрадостным, хотя я и пропадал в офисе целыми днями, но лишь затем, чтобы убежать от очередных упрёков Яры.

Развод был недолгим. Несмотря на то что был недоволен поведением жены, я хотел, чтобы она хорошо жила с детьми. У нас не была раздела имущества. Выплату ипотеки я взял на себя, и на это мы заключили дополнительное соглашение у нотариуса. Яра будет жить в этой квартире, а я уехал к маме. В суде сына я признал, и назначили алименты.

Теперь надо было думать, как заработать деньги. У меня осталась одна пекарня, но этого было недостаточно, и я позвонил Вовке. Лучший друг был опечален моей ситуацией, но пришёл на выручку. И вот уже неделю я работал учеником автослесаря в его мастерской. С непривычки трудиться по двенадцать часов было тяжело, и все мышцы болели, но я знал, ради чего поднимаюсь на работу. Наберусь опыта, стану самостоятельным мастером и у меня будет выше зарплата. Вовка предлагал лучшие условия для меня, но я отказался. Никаких привилегий по дружбе. Для меня он такой же начальник, как и для всех — Владимир Геннадьевич. Так мы и договорились. Он был недоволен моим упрямством, но нехотя согласился. И я только внутренне порадовался, что у меня есть такой надёжный друг.

Но больше всего выматывала не физическая работа, а новая жизнь без моей семьи, которую я любил и очень скучал. Мама поддерживала, заботилась, и мы разговаривали после моей вечерней смены, но это было не то. У меня наступило спокойствие без конфликтов, но в нём больше не было любви.

Я лежал ночью в холодной постели и обливался слезами без возможности обнять Яру и прошептать слова любви, засыпая рядом. Отчаянно скучал по нашей счастливой жизни без ссор и скандалов, и мне не хватало Яры.