Книга Измена. Сожалений нет, страница 13 – Наташа Дух

И я столкнулась с самым сложным решением, когда вбежали Маша и Марина. С надеждой посмотрели на меня и спросили:

— Мама, а папуля скоро придет?

— Он обещал нас катать на каруселях.

Как им сказать, что папа не будет больше к ним приходить по вечерам? Я даже не знала, будет ли он приезжать к ним? Может, он так любит другую семью, что и о нас забудет.

Мы уедем в другой город. При их огромной любви и в таком нежном возрасте — ужасная травма. У меня сердце обливалось от мысли, что я причиню дочкам боль. Но, закрыв глаза и прислушавшись к себе, я поняла, что не хочу жить в этом по сути чужом для меня городе.

Я подошла к часам на стене и показала на цифру шесть.

— Раз папа обещал, то он будет. Смотрите, через два с половиной часа.

Дочки улыбнулись и снова оставили меня одну. Слезы покатились по щекам, и я их быстро смахнула, чтобы дети не увидели. Я так любила мужа, а он обманул мое доверие. Нужно будет подумать, где работать в Краснотонске. Туристический сезон всегда был самый удачный, может, продавцом? Образование ведь так и не получила. Сегодня не буду звонить маме, но завтра обязательно позвоню. Ей нужно знать, что дочь разводится и возвращается снова к ней. Уже знала, что мама расстроится. В зяте она души не чаяла.

Надо рассказать Сонечке, что папа больше не будет жить с нами. Она уже взрослая девочка, и ее мнение мне тоже важно. Что она об этом думает?

Дочка сидела за столом и рисовала. В будущем хотела отдать ее в художественную школу, у нее явный талант. Рядом возились близняшки. Я обняла Сонечку и поцеловала в макушку.

— Красиво у тебя получается. Ты настоящий художник.

— Спасибо, мамочка. Мне нравится рисовать.

— Пойдем на кухню, я хотела с тобой поговорить.

Соня посмотрела на меня внимательным взглядом и вложила ладошку в мою руку. Я привела ее на кухню. И как можно мягче сказала:

— Милая, так получается, что мы с папой больше не можем жить вместе. И он не будет приходить каждый вечер к нам.

Глаза ребенка расширились, она всхлипнула, подбежала ко мне и крепко обняла:

— Мамочка, только ты меня не бросай.

— Что ты, Сонечка. Мы всегда вместе.

До чего же я была слепа. Но вовремя мне открыли глаза.

Два с половиной часа я провела в развлечении дочек. Разговор с предателем будет, а дети не виноваты, и мама им нужна.

Без пяти шесть вечера я услышала, как открывается дверь. Увидела Прохора и, подлетев к нему, залепила со всей силы пощечину.

— Алешка, значит, у тебя есть мерзавец.

Анастасия

Его щека мгновенно покраснела, и он инстинктивно прикоснулся к ней. Я наблюдала, как его глаза расширились, а брови поднялись, но он справился с собой. Ледяной взгляд окатил меня, как из душа, и я услышала его равнодушный голос:

— Не знаю, как ты узнала, но это даже к лучшему. Мне больше не надо играть роль любящего мужа. Сам хотел вечером тебе рассказать и поэтому хочу разговаривать с адекватной женщиной, а не с истеричкой. Подумай над этим, пока я гуляю с дочками.

Слезы появились на глазах, и я тихо всхлипнула. Человек, которого я любила шесть лет и думала, что он моя половинка, говорит мне такие обидные вещи. Дыхание застряло в груди от осознания, что Прохор даже не раскаивается. И не пытается оправдываться. Сейчас смотрел сквозь меня и, видимо, ждал детей, которые были увлечены игрой.