Книга Измена. Сожалений нет, страница 25 – Наташа Дух

Мои размышления прервал звонок телефона, и я увидела, что это Илья. Я ответила и снова почувствовала, как бешено бьется сердце. Его ласковый голос говорил сам за себя.

— Мы с Настеной через час будем у тебя. Забирай Соню, и идите нам навстречу. Я посмотрел расписание, сегодня поезд из Хатаванска прибывает только один. В час пятнадцать. Пока твой муж дойдет от вокзала, успеете уйти.

На глаза навернулись слезы. Илья заботился обо мне и Соне, и я снова чувствовала, как это приятно, когда о тебе думают. Я до сих пор уводила дочку от встреч Прохора с близнецами, не желая ее травмировать.

— Спасибо, Илья. Мы выходим через пятнадцать минут.

Незаметно погрузилась в воспоминания о разговоре, который состоялся с Ильей еще полтора месяца назад. Сонечке было трудно с сестрами, которые были маленькие и ее не понимали. Настена была одного возраста с ней, и им было вдвоем интересно.

Однажды я пришла забирать дочь от Ильи. Они играли в комнате, и Илья, приложив палец к губам, позвал меня на кухню. Его мамы не было дома, она ушла к подруге в гости.

— Настя, пусть дети поиграют. Пойдем пить чай, и мне нужно задать тебе один вопрос.

Я подняла брови и внимательно посмотрела на него, но не стала отказываться.

Мы сели за стол, и он налил нам чай. Посмотрел в чашку, а потом поднял глаза и сказал:

— Настена вчера спросила меня, почему у Сони есть папа, но он ее не любит. Разве так бывает? Еле смог найти ответ, насколько был шокирован. И хотел тебя спросить, это правда?

Я ощутила холод в теле, и казалось, что вся энергия мигом сдулась, как воздушный шарик. Сонечка продолжает испытывать эту травму и делится с подружкой болью. Дочка уже начала ходить к детскому психологу, и я надеялась, что Светлана Тимофеевна ей поможет.

— Правда, и я не знаю причину. Он мне не сказал.

Его глаза округлились и он судорожно сглотнул, пробормотав:

— Не представляю, как такое возможно. Если бы жена не умерла, дочь никогда бы не чувствовала себя одинокой. Кристя ее любила и очень ждала. Я всегда говорил Настене, что мама любит ее, просто она на небе, и смотрит оттуда на нее. Но я знаю, ей не хватает внимания. И делаю все, что могу. Жениться больше не хотел, долго не мог забыть Кристю.

Я видела, как изменилось лицо Ильи. Взгляд стал пустым. Он стиснул губы и смотрел в кружку. Его руки тряслись, и казалось, что он полностью ушел в переживания. И его боль передалась мне. На сердце стало тяжело, оно стало неровно биться, и я почувствовала, как меня одолела внезапная слабость. Вспомнила, как утешала Прохора, когда его родители погибли в автокатастрофе. Его вид был примерно такой же, только Илья пытался сдерживаться, а по щекам мужа лились неудержимые потоки слез. Я прижимала его голову к груди и гладила по волосам, приговаривая: «Я с тобой, любимый, поплачь, станет легче».

Как мне его утешить? Просто коснулась руки, а он ее не отдернул.

— Илья, мне очень жаль.

Он встрепенулся и вытер рукавом лицо. Его голос был грустен.

— Ты меня прости. Расплакался при тебе, как маленький. Сам же начал этот разговор. Я благодарен жене за дочь. Жаль, что не смог ей сказать. Кристя умерла при родах. Подарила мне смысл жизни, и Настена вытащила меня из горя.

Мое сердце похолодело, и я перестала дышать. Только в самом страшном сне я тогда могла представить, что Прохора внезапно не станет. Как жить без него? Больше не увидеть, и не обнять. Не поговорить, и не сказать, как я его люблю. Жизнь станет пуста. И мне было страшно, особенно после внезапной гибели его родителей. Но бывший муж был физически силен и здоров, и я успокоилась. И вот так, внезапно, стала не нужна. Я выстояла, и даже жизнь не кажется пустой. Я живу ради детей. Только сердце холодно к новым отношениям.