Книга Давай начнем все сначала, страница 22 – Наташа Дух

Впрочем, какая мне разница. Отдам ключи и забуду о ней. Припарковался у подъезда, вышел из машины, чтобы немного охладить мысли, и увидел Дашу, выходящую из подъезда.

Сердце пропустило удар и снова забилось. Я даже задержал дыхание, и у меня отвисла челюсть. Все мысли разом вылетели из головы. Даже через ее дешевое пальто было видно, что она на большом сроке беременности.

Я снова испытал душевную боль, и пятна появились перед глазами. Как будто вернулся на два года назад и вижу соперника и жену. Значит, вот как? Пока я переживал развод, не находя себе места, заглушая боль и пустоту работой. Даша была рада, что от меня избавилась и быстро забеременела от другого. Потаскуха. Предательница.

Этого она добилась изменой? Интересно, теперь она счастлива?

Как хорошо, что мне не надо было на работу. Даже не ожидал, что меня настолько будет трясти от презрения. Я так хотел от нее ребенка, почему-то у нас не получалось, и она, вместо того, чтобы обозначить проблему, решила лечь под другого. А если бы я не узнал? Сейчас бы растил чужого ребенка, как своего? Что за план у нее был?

Я попытался успокоиться. Меня это больше не касается. Пусть бывшая жена живет, как хочет, только было больно за маму, которую, видимо, Даша тоже обманула. Прикидывалась для нас бедной овечкой.

Зачем мама оставила ей квартиру? Интересно, она знала, что бывшая жена беременна? Когда они успели составить завещание, что я ничего не знал? Одни вопросы и никаких ответов. И все за моей спиной, это больше всего раздражало.

Честно говоря, что делать с маминой квартирой, я не знал. Жить в ней я не собирался. Она была старая и неудобная. Вкладываться в ее ремонт не было смысла. Мама хранила в ней память о сестре, и я не хотел ее нарушать. Сдавать ее тоже не хотел, денег нам с Аленушкой и так хватало. А продавать рука не поднималась, хотелось оставить память, и не хотел, чтобы там жили чужие люди. Мама все решила за меня, пусть будет так. Но Даша ее наверняка продаст. Бедная овечка с душой волка.

Я видел, как она подошла ко мне. Она практически не изменилась за два года. Белокурые волосы раньше были длиннее, сейчас были острижены до плеч. Если бы не относился к ней плохо, даже бы сделал ей сейчас комплимент и сказал, что беременность сделала ее красивее.

Даша смотрела на меня печальными серыми глазами. Как я раньше обожал смотреть в ее глаза и видеть ответную любовь. Все было ложью. Я вложил, в мой взгляд, все презрение, которое было. Не собираюсь быть с ней вежливым.

— Привет, Костя. Прими мои соболезнования. Не могу смириться со смертью Марии Федоровны, мне так ее не хватает. Она сказала, но я до конца не верила.

Даша заплакала, а я потерял дар речи. Мама ей сказала, что умирает? Зачем? Почему?

— Привет, Дарья. Спасибо, но не нуждаюсь в твоем соболезновании. Поехали, у меня мало времени. Надо быстрее закончить и ехать к беременной жене, она нуждается в моем внимании.

При мысли об Аленушке я вложил в мои слова всю любовь и нежность. Я видел, как бывшая жена опешила. У меня не было желания специально причинять ей боль, но пусть на себе прочувствует то, что когда-то чувствовал я. Давно забытая боль резала по сердцу, и я никак не мог успокоиться. Беременность бывшей жены ударила под дых, и я не понимал себя. Почему меня это волнует?